Неквантовать!

Принцип навигационной неопределённости

Росатом на этой неделе запустил программу квантовых сенсоров: 9,68 млрд рублей до 2030 года, половина из бюджета, половина из внебюджетных источников (каких, не сказано). Первые шесть проектов стартуют в этом году. Тут же прозвучало и признание: в сенсорах Россия отстаёт от лидеров на 10–15 лет.

Список проектов подают через промышленность и медицину, но читается он иначе. Скалярный навигационный магнитометр, перебазируемый атомный гравиметр, сверхкомпактный лазерный гироскоп, инерциальный модуль на ядерном магнитном гироскопе. Четыре позиции из шести про то, как понять, где ты находишься, когда спутники молчат или врут.

Способов тут три, и у каждого своя неопределённость.

Первый — магнитный. У земной коры есть рисунок аномалий, как отпечаток пальца. Квантовый магнитометр измеряет поле, алгоритм сверяет его с картой. Американская SandboxAQ получала погрешность меньше 74 метров за часовой полёт, австралийская Q-CTRL — около 190 метров после 130 км. Хватит, чтобы понять, в каком ты районе города, но вот с улицей уже выйдет неопределенность...

Причем главный в этой связке не датчик: пары рубидия в стеклянной колбе умели мерить поле ещё в шестидесятых. Всё решают карта и софт, который вычитает помехи от собственного борта. В сентябре SandboxAQ испытала систему на ударном дроне Northrop Grumman и не назвала ни модель сенсора, ни погрешность. Зато сообщила, что программу поставили на борт меньше чем за час.

Второй способ — гравитационный. То же самое, только карта другая, а датчик уже настоящий квантовый: облако холодных атомов в свободном падении. Гравитацию нельзя заглушить, поэтому способом интересуются подводники. Q-CTRL в августе прошла так 83 км по Коралловому морю и уложилась в одну морскую милю погрешности. Это 1,85 км.

Третий способ обходится без карт: гироскопы и акселерометры считают путь от известной точки. Ошибка тут копится с каждой минутой, квантовые версии копят её медленнее. У Q-CTRL атомный датчик снизил дрейф обычных акселерометров примерно в 70 раз, британский флот этим летом возил такую систему в Арктику и цифр не раскрыл.

Спутник тем временем даёт метры и стоит в каждом телефоне, но его сравнительно легко заглушить или обмануть. Так что квантовая навигация тут — не замена, а запасной парашют: она отвечает на вопрос «где мы» с точностью до квартала, до мили или до «примерно там». Работают три способа только вместе, когда гироскоп ведёт счёт, а магнитометр с гравиметром время от времени его поправляют. Набор Росатома как раз из таких деталей и собран.

Первый образец обещан в 2028 году, ещё два в 2029-м, три в 2030-м. С отставанием в 10–15 лет неопределённость тут, похоже, не только в координатах.

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Горячо — холодно

Квантовые вычисления стали самым горячим сектором после ИИ, объявил в пятницу деловой еженедельник Barron's. У сектора, по версии издания, «настал момент». Забавно, что пишут они это в то время, когда сектор после американских госинвестиций наконец затих (переваривает?..). А те новости, что есть — горячи в другом смысле.

Момент, например, настал для Xanadu. Канадский разработчик фотонных квантовых компьютеров за сентябрь подешевел на 56,2% и торгуется по $4,30 при годовом максимуме $42,44. Плохих новостей не было. Наоборот, за тот же месяц компания объявила о партнёрстве с ASML и получила от RBC рейтинг «выше рынка» с целью $16. Просто 22 сентября закончился локап после выхода на биржу через SPAC, и для тех, кому раньше продавать было нельзя, настал момент... продажи.

У Rigetti градусник отрасли свой. 8 сентября Минторг США пообещал компании $100 млн в обмен на долю, и акции выросли на 7,8%. На следующий день её глава Субодх Кулкарни продал 120 тысяч акций, почти половину своего пакета, следует из сводки MarketBeat.

К D-Wave тем временем присматриваются юристы. В воскресенье фирма Schall, Brown & Schwartz позвала инвесторов компании в расследование: не вводили ли их в заблуждение. Поводов два. В августе D-Wave отчиталась за квартал хуже ожиданий и за день потеряла больше 9%, а 2 сентября объявила об отставке финансового директора. Через шесть дней компания получила от Минторга такие же $100 млн. Иска пока нет, юристы только собирают желающих, это рядовая история после таких падений. Просто тут каждое лыко ложится в строку: государство заходит, менеджеры выходят. В дверях, видимо, разминулись.

С точки зрения физики, впрочем, всё сходится. Сверхпроводящие кубиты Rigetti и D-Wave работают при температуре чуть выше абсолютного нуля. Разогрев сектора им категорически противопоказан...

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

В поисках Майораны

В среду Microsoft открыла в Мэриленде с местным университетом квантовый исследовательский центр. Но главное тут не сам центр, а его гости. Команда Управления перспективных исследований Пентагона (DARPA) получила полный доступ к новому чипу Majorana 2 и проверит на месте всё, от управления железом до софта. К ней присоединятся лаборатории ВВС и Университета Джонса Хопкинса, а также четыре национальные лаборатории, включая Лос-Аламос. Для Microsoft это финальный этап программы DARPA по оценке нестандартных подходов к квантовым вычислениям.

Независимая проверка нужна компании больше, чем кому-либо в отрасли. Почти 20 лет Microsoft ставит на «топологические» кубиты, построенные на экзотических майорановских квазичастицах. В теории они почти не ошибаются. На практике их существование до сих пор никто убедительно не доказал.
Судьба этих частиц перекликается с судьбою их первооткрывателя: предсказавший их итальянский физик Этторе Майорана в 1938 году сел на пароход из Палермо в Неаполь и исчез. Его тело так и не нашли, как и его частицы, по крайней мере пока.

В 2018 году группа из Делфта, работавшая с Microsoft, опубликовала в Nature «убедительные доказательства» майорановских мод. Через три года, в 2021-м статью отозвали: данные с тем же успехом объяснялись обычными, нетопологическими эффектами.

Это не остановило компанию. В феврале 2025 года она показала чип Majorana 1 с «новым состоянием материи» и обещанием миллиона кубитов на чипе размером с ладонь. Но в самой статье в Nature прямо оговорено, что измерения сами по себе не доказывают топологическую природу состояний. Физики встретили анонс в основном скептически.

Этим летом спор вышел на новый круг. В июне Nature опубликовал формальную критику Генри Легга из Сент-Эндрюсского университета. По его словам, в данных Microsoft нет устойчивой сверхпроводящей щели, а сигналы могут давать самые обычные квантовые точки. Компания в том же номере ответила, что критик смотрит слишком узко. А за три недели до этого она анонсировала Majorana 2 с тысячекратным ростом надёжности. Анонс вышел препринтом, без рецензирования.

Так что пустить к себе проверяющих из Пентагона — ход, свидетельствующий либо о большой уверенности, либо о большой необходимости. Спор в журналах идёт уже восемь лет, и вердикт военных инженеров будет весить больше любой статьи. Если DARPA подтвердит результат, скептикам придётся замолчать. Если нет, Microsoft сложнее будет объяснять акционерам, на что ушли два десятилетия.

Самого Майорану, кстати, тоже искали всерьёз: за поиски лично хлопотал Энрико Ферми. Не нашли... 🤷‍♂️

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Кот, который гуляет в симуляторе

Вчера IonQ объявила о «первом в индустрии» декодере квантовых ошибок, который работает в реальном времени на одном обычном процессоре. После закрытия торгов акции компании подскочили на 12%.

Декодер — это «мозг», обеспечивающий работу квантового компьютера. Поскольку кубиты постоянно ошибаются, он должен за микросекунды понять, где ошибка, и скомандовать исправление. Не успел — значит опоздал, начинай расчеты заново. Обычно для этого ставят специализированные чипы или GPU — Nvidia давно продвигает свои ускорители как главный инструмент квантовой коррекции. IonQ утверждает, что хватит серийного CPU.

Декодер гоняли на 408 логических кубитов, 31,5 млн операций. Правда живых кубитов в эксперименте не было — все проверяли на симулированных схемах. Архитектура, под которую всё сделано, называется Walking Cat. Гуляет этот кот, как у Киплинга, сам по себе, то есть без железа.

Неделей раньше Iceberg Quantum и Diraq «продемонстрировали», что для 1000 логических кубитов хватит всего 150 тысяч физических. В блоге Iceberg оговаривается, что это «численные симуляции». Считали в CUDA-Q Logical, которую Nvidia выпустила накануне: в этой среде отказоустойчивый квантовый компьютер можно собрать целиком виртуально.

Чуть раньше Riverlane и Qblox замкнули цикл коррекции ошибок тоже на эмулированных данных вместо сигналов от кубитов.

Получается что в железе отрасль сегодня оперирует десятками логических кубитов: рекорд IBM и Чикагского университета — 70. А всё, что про сотни и тысячи, живёт исключительно в симуляторах. Технологически это оправданно, но интересно, что биржа, похоже, считает симуляцию за чистую монету, то есть, как факт, а не как расчеты.

IonQ сейчас торгуется примерно в 55 раз дороже годовой выручки и получает рост на 12% за результат, которого на железе ещё не было.

Еще более забавно, что инсайдеры компании этот оптимизм не особо разделяют: за два года они продали акций IonQ на $454,5 млн (часть — автоматически, на уплату налогов), а купили только на $2,3 млн.

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Кремний отыгрывается

Две австралийские компании, Iceberg Quantum и Diraq, показали как тысяча логических кубитов собирается из 150 000 физических, и это вдесятеро экономнее прежних оценок. Считали на CUDA-Q Logical, о котором мы писали в прошлом посте. А железо, на котором всё это должно однажды работать, — кремниевые спиновые кубиты.

Логический кубит собирают из сотен подверженных ошибкам физических так, что их ошибки взаимно гасятся, что и позволяет нормально производить вычисления. Вся гонка последних лет идёт за «курс обмена»: сколько физических кубитов уходит на один логический. Iceberg предлагает такую проверку ошибок кубитов, при котором этот курс падает примерно вдесятеро против прежних оценок.

Сами кремниевые спиновые кубиты устроены почти как обычные транзисторы. Только считывается в них не заряд, а направление, в котором вертится один-единственный электрон, запертый в квантовой точке размером около 50 нанометров.

Отсюда все достоинства. Такие чипы делаются на серийных 300-мм линиях CMOS — тех же, где печатают процессоры, без отдельных квантовых фабрик. Плотность выше в тысячи раз: спиновая точка — 50 нанометров, сверхпроводящий трансмон — около 200 микрометров. И работает хозяйство примерно при 1 кельвине вместо 10–20 милликельвин. Звучит как мелочь, а означает обычный гелий-4 вместо дефицитного гелия-3 и возможность засунуть управляющую электронику в тот же холодильник.

Сегодня кубитов у кремния — около дюжины. У сверхпроводников IBM больше тысячи, у ионных ловушек Quantinuum под сотню. И дюжина в данном случае — это не «маленький квантовый компьютер», это ноль: на один логический кубит нужны сотни физических, так что логических кубитов тут просто нет.

Дальше точность. Вентиль — элементарная операция над парой кубитов, и у кремния она проходит без ошибки в 99%, у ионов — 99,92%. Причём порог, ниже которого коррекция только добавляет ошибок, кремний перешагнул лишь недавно.

Кремниевый кубит связан только с теми, что лежат вплотную. Чтобы свести два дальних, нужна цепочка обменов, а это увеличивает ошибки. У ионов в ловушке любой работает с любым, и коррекция обходится им дешевле. В итоге сотня ионов считает лучше тысячи сверхпроводников.

По зрелости коррекции кремний отстаёт года на два. Google показала работу ниже порога на Willow в конце 2024-го, Quantinuum давно считает с коррекцией, а кремний добрался до первых логических операций в начале 2026-го.

Но главная проблема впереди: нельзя сделать одинаковые квантовые точки: рабочие частоты и напряжения гуляют от кубита к кубиту. На дюжине это лечится ручной калибровкой, а как быть на миллионе, можно понять только начав делать миллион кубитов.

Забавно тут еще то, что весь Iceberg Quantum — это всего-то трое выпускников Сиднейского университета и $6 млн посевных от LocalGlobe, Blackbird и DCVC, полученных в феврале. Тогда же они заявили, что их архитектура позволит вскрыть RSA-2048 сотней тысяч кубитов вместо прежних миллионов.

Конечно, позавчерашняя демонстрация — это только моделирование. Тысяча логических кубитов посчитана, но не построена. И даже в этой благоприятной теории для них потребуется 150 000 физических кубитов. Сегодня в железе у Diraq их восемь.

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Переговоры Шрёдингера

23 октября Wall Street Journal написал о том, что администрация Трампа изучает возможность войти в капитал квантовых компаний — назывались IonQ, Rigetti и D-Wave.

Минторг это моментально опроверг: «Министерство торговли в настоящее время не ведёт переговоров о долях в квантовых компаниях». Белый дом тоже сообщил, что ни с кем из названных не разговаривает.

Но, по всей видимости, эти переговоры могли бы занять место кота в умозрительном эксперименте Шрёдингера: есть они, или нет, можно узнать только подписав письма о намерениях. Именно это и произошло через семь месяцев, 21 мая: Минторг подписал такие письма с девятью квантовыми компаниями на $2,013 млрд — в обмен на неконтролирующую долю в капитале каждой.

В сентябре первые четыре сделки стали юридически обязывающими, про это мы уже писали, а теперь документы подписаны и с остальными пятью участниками.

Это не исключительный механизм для квантов: в августе 2025-го государство получило 9,9% Intel за $8,9 млрд субсидий по тому же CHIPS Act — сегодня этот пакет стоит около $42 млрд. Потом были $400 млн в редкоземельную MP Materials, а к июлю 2026-го Fortune насчитала около $26,7 млрд в 30 сделках с долями и схожими инструментами. Единого реестра этих активов нет: они разбросаны минимум по четырём ведомствам и не сведены ни в один бюджетный документ.

Что касается квантовых сделок, то тут есть пикантные нюансы (как же без них в администрации Трампа-то?!).

Эмиль Майкл был старшим вице-президентом Uber времён Трэвиса Каланика, и поднял для компании около $15 млрд. Именно он предлагал собирать компромат на журналистов, писавших про компанию. В 2017-м, после публикации BuzzFeed об этом, он ушёл из Uber. Дальше — бланк-чек DPCM Capital, который в августе 2022 года слился с D-Wave, вывел её на биржу при оценке около $1,6 млрд, а сам Майкл вошёл в совет директоров новой публичной компании.

В декабре 2024-го Трамп номинировал его заместителем министра обороны по исследованиям и разработкам — это же должность технического директора Пентагона. В мае 2025-го Сенат его утвердил. И вот теперь государство покупает долю в компании, которую он четырьмя годами ранее вывел на биржу.

Справедливости ради: деньги идут по линии Минторга, а не Пентагона, а по конфликтам интересов Майкла ещё на стадии номинации публично прессовала сенатор Элизабет Уоррен, требуя письменных этических обязательств. Но эта история показывает, как «узок их круг».

А насколько «страшно далеки они от народа» — видно по второй истории. Дональд Трамп-младший — партнёр фонда 1789 Capital, который в апреле 2025-го участвовал в раунде PsiQuantum. Той самой PsiQuantum, что в сентябре получила от Минторга $100 млн. Источник, близкий к компании, объяснил Financial Times, что 1789 Capital — пассивный миноритарий и в операционное управление не лезет. Пассивный миноритарий — это когда деньги есть, а вопросов нет.

Интересно, сколько еще таких котиков Шрёдингера в этих сделках...

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Гонка Nvidia и AMD становится квантовой

Как известно, в золотой лихорадке выигрывает продавец лопат. В нашей истории есть метафора лучше: владелец моста через реку на пути к прииску.

Любому квантовому процессору нужен компьютер обычный. Кубиты живут микросекунды: за это время надо снять показания, понять, где вылезла ошибка, посчитать поправку и вернуть её в железо — пока состояние не рассыпалось. Не уложился в бюджет времени — коррекция ошибок не работает, а без неё никаких полезных вычислений не будет вообще. Весь обмен идёт через стык между квантовым и классическим миром, и весь он должен занимать единицы микросекунд.

Первой место на этом мосту заняла Nvidia. Коллеги из @anti_agi писали об этом: в октябре 2025 года она выпустила NVQLink — интерконнект для этой задачи: связать квантовый контроллер с GPU-сервером на Grace Blackwell, до 400 Гбит/с, круг FPGA — GPU — FPGA меньше 4 микросекунд.

За год к платформе подписались около 27 партнёров, включая IonQ, Quantinuum, Rigetti и QuEra, плюс суперкомпьютерные центры. Тем же способом Nvidia в своё время взяла искусственный интеллект — не железом, а тем, что все начали писать под её стандарт.

10 сентября ответила AMD. Вместе с канадской Xanadu она выпустила Backline — набор функций внутри открытой платформы PennyLane, который позволяет описать всю петлю обратной связи на обычном Python и пустить её через смешанный парк железа. Заявленная задержка — меньше 3 микросекунд. На микросекунду меньше, чем «на соседнем мосту».

Причем, хватает обычных серверных процессоров AMD EPYC и даже десктопных Threadripper. Никаких дорогих ускорителей и специальных стоек.

Вице-президент AMD Скотт Тиз описывает результат так: «одна Python-программа может охватывать процессоры AMD EPYC и Threadripper, ускорители AMD Instinct, FPGA AMD Versal и сетевые решения AMD Pensando». И это уже не описание квантовой технологии, прайс-лист.

Это сценарий мы уже видели: догонять Nvidia по вертикально интегрированной платформе поздно и дорого — значит, надо заходить через открытость: открытый код, никакого vendor lock-in, работает на любом железе, включая чужое. Этим же AMD много лет отвечает на CUDA своим ROCm в машинном обучении. Разница в том, что там она опоздала на годы, а здесь мост ещё не достроен.

Есть, к слову, и третий мост. Днём раньше Altera — бывшее FPGA-подразделение Intel, теперь под контролем Silver Lake — объявила партнёрство с британской Riverlane: её протокол QEC Interface проверен на чипах Agilex 7, эталонный дизайн выложен на GitHub. Все трое произносят слова «открытый стандарт». Все трое имеют в виду «наш открытый стандарт».

Компаний, делающих квантовое железо, уже десятки, и ни одна пока не продаёт ничего коммерчески полезного. Прииск не то что не разработан — никто ещё не доказал, что там есть золото. А за мост через реку уже бьются Nvidia, AMD и Silver Lake: те, у кого хватает денег ждать, и кто помнит, чем в прошлый раз закончилась война за программный стандарт.

Не устаем веселиться, что все это, отчасти, дело семейное: если Nvidia руководит Дженсен Хуанг, то AMD — Лиза Су, его троюродная племянница (у деда Хуанга было не меньше 12 детей, обе семьи уехали в США, когда будущие гендиректора были совсем маленькими).

Может AMD и отстает от Nvidia, что Лиза на поколение младше Дженсена?

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Вашингтон погнался за квантами

Министерство торговли США за два дня синхронно закрыло сразу четыре сделки по финансированию квантовой отрасли — деньги, разговоры о которых пошли еще весной, разом превратились в юридически обязывающие соглашения.

Минторг еще 21 мая подписал письма о намерениях (Letters of Intent) с девятью компаниями на общую сумму $2,013 млрд в рамках закона CHIPS and Science Act — того самого, который изначально задумывался для субсидирования производства полупроводников в США, а теперь расширился и на квантовые технологии как на критическую инфраструктуру национальной безопасности. Это не гранты в чистом виде: правительство получает неконтролирующую долю в капитале каждой компании в обмен на деньги. Letter of intent — это только намерение; для начала выделения денег нужно было пройти due diligence и подписать definitive agreement, что и сделало несколько компаний на этой неделе.

Quantinuum 8 сентября закрыла соглашение на $100 млн — деньги пойдут на разработку ионных ловушек нового поколения и электроники, включая работу с GlobalFoundries по 300-миллиметровым пластинам и с Monarch Quantum по лазерам и оптике. Государство тут хочет поддержать переход к крупномасштабным отказоустойчивым ионным квантовым компьютерам и укрепить американскую цепочку поставок.

PsiQuantum в тот же день получила $100 млн на ускорение производства полупроводниковых компонентов для фотонных квантовых компьютеров — в первую очередь на выпуск пластин из титаната бария и на однофотонные детекторы, работающие при повышенных температурах, на калифорнийских площадках компании.

D-Wave Quantum также подтвердила 9 сентября доступ к $100 млн. Гендиректор компании Алан Барац объяснил решение о финансировании стремлением укрепить лидерство США в квантовых инновациях — деньги пойдут на масштабирование как annealing-, так и gate-model направлений, которые D-Wave развивает параллельно.

Крупнейшую из четырёх сумм получит GlobalFoundries — до $375 млн на пять лет, привязанных к выполнению контрольных точек. Деньги предназначены для развития направления Quantum Technology Solutions — контрактного производства квантовых чипов для сторонних компаний, то есть GF выступает не игроком одной технологии, а фабрикой для всей отрасли.

На стадии letter of intent остаются еще пять сделок из майского пакета: крупнейшая среди них — $1 млрд для IBM на создание отдельной фабрики сверхпроводниковых квантовых чипов Anderon в Олбани, а также соглашения с Rigetti, Atom Computing и Infleqtion (до $100 млн каждой) и австралийской Diraq ($38 млн) на масштабирование кремниевых процессоров.

В России государство тоже пытается поддерживать отрасль, но доли в частных компаниях выкупать не собирается — еще в 2020 году государство доверило три дорожные карты по квантовым технологиям Росатому, РЖД и Ростеху. В июле вице-премьер Дмитрий Григоренко подписал новый пятилетний план, который ставит целью выйти к 2030 году на 350 кубит и расширить квантовые сети связи с 7 тысяч до 15 тысяч километров. На весь проект заложено 23,7 млрд рублей, из них 11,1 млрд — из федерального бюджета, остальное — обязательное софинансирование со стороны участников.

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Обратный квантовый скачок

Компания NEC, стоявшая у истоков сверхпроводниковых квантовых вычислений, тихо свернула разработку собственного квантового процессора — решение было принято ещё в марте, но публично о нём стало известно только на этой неделе, когда историю раскопала Nikkei Asia.

Путь до коммерческой отдачи оказался для NEC слишком длинным, чтобы тягаться по капиталоёмкости с IBM и Google, которые продолжают наращивать вложения в железо кратно быстрее. Вместо гейт-based архитектуры NEC сосредоточится на квантовом отжиге и «квантово-вдохновлённых» вычислениях на обычных серверах — там, где отдача понятнее и быстрее. Часть исследователей, по данным СМИ, уже перешла в Fujitsu, которая, наоборот, наращивает аппаратные амбиции.

Именно NEC в 1999 году первой в мире продемонстрировала работающий сверхпроводниковый кубит — тот самый принцип, который сегодня лежит в основе архитектуры все тех же IBM, Google и Rigetti. Прорыв случился в лаборатории компании в Цукубе. Показательно, что все трое авторов прорывной статьи в Nature в итоге ушли из корпоративной лаборатории в академическую науку — задолго до того, как NEC смирилась с отставанием от американских лидеров.

Прорыв 1999 года случился благодаря Цаю Чжаошэню, руководителю группы и одному из отцов-основателей всего направления и Ясунобу Накамуре, который указан первым автором знаковой статьи в Nature. Впоследствии он стал профессором Токийского университета и главой исследовательской группы в RIKEN. Третьим же автором был наш соотечественник Юрий Пашкин. Формально он числился в CREST (программе японского научного агентства JST), но фактически работал бок о бок с командой NEC.

Пашкин — птенец советской физической школы, аффилированный с Физическим институтом им. Лебедева РАН, в начале 90-х прошёл через визитинг-позиции в Швеции, Германии и Финляндии, прежде чем осесть в лаборатории NEC в Цукубе. Позже, как и оба его соавтора, он покинул компанию — с 2011 года заведует кафедрой экспериментальной физики конденсированного состояния в Ланкастерском университете в Великобритании, где продолжает заниматься сверхпроводниковыми наносхемами и квантовой метрологией.

И это показывает, что современная фронтирная наука, такая, как квантовые вычисления, дошла до таких пределов, где одной компании или даже одной стране — не справиться. Суверенная гонка в одиночку — будь то корпоративная или национальная — обречена на провал. Теперь для движения необходима кооперация лучших умов всего человечества, а закрытие границ и попытка обособиться — путь в никуда.

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Первая ВИКК

31 июля закрылась одна из важнейших сделок в квантовой индустрии: IonQ за $1,8 млрд в кэше и акциях купила SkyWater Technology — крупнейшую чисто американскую полупроводниковую фабрику, с заводами в Миннесоте, Флориде и Техасе. В результате на рынке появился первый полностью вертикально интегрированный квантовый концерн (ВИКК) — от дизайна чипа до его физического производства под одной крышей.

Первый, но не последний: IBM тоже строит себе фаундри — через дочернюю структуру Anderon и партнёрство с GlobalFoundries, с прицелом на производство сверхпроводниковых кубитных пластин. Но это стройка ещё идёт, а IonQ же уже закрыла сделку и владеет действующим заводом.

Сделку, впрочем, объявили еще в январе, полгода ушло на регуляторное одобрение. Дело в том, что SkyWater имеет статус DMEA Category 1A Trusted Foundry — высшую степень аккредитации Пентагона для производителей микроэлектроники, работающих с секретными и чувствительными оборонными заказами. Смена контроля над таким активом — это вопрос национальной безопасности.

IonQ, впрочем, для Пентагона — понятный контрагент. У компании уже есть контракт с Агентством по противоракетной обороне США на $151 млрд и подразделение для работы с госзаказчиками. Для такого рода контрактов критично важно, чтобы вся цепочка — от дизайна до готового чипа — оставалась внутри страны. До сделки со SkyWater у IonQ такой полностью домашней цепочки не было: индустрия квантовых компьютеров на ионных ловушках практически целиком зависела от одного зарубежного поставщика чипов — немецкой Infineon, которая производит ловушки едва ли не для всех игроков этого сегмента (кроме Quantinuum с её собственной фабрикой Honeywell). Теперь IonQ получает то, чего не было ни у одного её конкурента: полностью американский, доверенный производственный контур.

Любопытно при этом выглядит история с CHIPS Act. В мае Минторг США распределил $2 млрд между девятью квантовыми компаниями, причём семь из них — включая Rigetti, D-Wave и Infleqtion — получили деньги в обмен на прямые доли в капитале. Однако, IonQ, крупнейшего публичного игрока среди компаний с технологией ионных ловушек, в этом списке не оказалось. Рынок был этим заметно удивлён, но официального объяснения от Минторга так и не последовало.

Однако, если посмотреть на баланс IonQ, то можно увидеть многомиллиардный запас кэша, действующий контракт на $151 млрд с Пентагоном, и только что закрытую сделку по собственной фабрике. Очевидно, что прямое финансирование от государства с продажей доли этой компании не только не нужно, но местами и вредно. Доля государства в капитале означает размытие акционеров и лишний уровень контроля там, где у IonQ и так всё неплохо с деньгами и заказами. Так что, кажется, IonQ и сама не особенно стремилась в эту программу.

Забавно, что хоть и коготочком, но в CHIPS Act компания всё же увязла: ещё в 2024 году, до сделки с IonQ, сама SkyWater получила скромный грант в районе $16 млн на модернизацию завода в Блумингтоне. Но это так, fun fact.

Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Кремний сокращает разрыв со сверхпроводникамиКупленная на этой неделе IBM компания HRL Laboratories опубликовала в Nature статью о созданном компанией 18-кубитном кремниевом процессоре, который управляет сам собой. Обычно квантовый чип — это только часть системы. Рядом стоят стойки внешней электрони…

Квантовый скачок IBM

Две недели назад акции IBM рухнули на 25% (худший однодневный обвал в истории компании), после того как CEO Арвинд Кришна в письме инвесторам признал, что компания не смогла адаптироваться к ИИ-буму — выручка уходит к конкурентам. Клиенты IBM массово перенаправляют бюджеты с софта, консалтинга и мейнфреймов, на ИИ-инфраструктуру, где IBM в роли догоняющего.

Но, не попав на ИИ-Олимпиаду, IBM готовится к следующим стартам. В том же квартальном отчёте компания упомянула, что подписала письмо о намерениях по созданию квантовой чип-фабрики в США. Речь о компании Anderon, который Минторг США поддержал почти $1 млрд в рамках CHIPS Act.

А буквально через несколько дней после публикации отчёта, 23 июля, IBM объявила о покупке HRL Laboratories — исследовательской лаборатории, совместно принадлежавшей Boeing и General Motors, с экспертизой в кремниевых спин-кубитах. Сумма сделки не раскрывается.

В релизе о покупке HRL Anderon тоже упоминается — IBM говорит о возможности «ещё теснее» интегрировать HRL с проектом фабрики, включая потенциальные планы по производству спин-кубитов. То есть это явно связанные шаги одной стратегии.

До сделки IBM делала ставку исключительно на сверхпроводниковые кубиты — тот же путь, которым идет Google. Покупка HRL добавляет компании вторую, принципиально иную технологию — кремниевые спин-кубиты, физически гораздо более компактные. Это классическое хранение яиц в разных корзинах: компания страхуется на случай, если другой технологический путь окажется более перспективным.

Заметим, что государство, кажется, делает в квантах на IBM основную ставку: из $2,013 млрд, распределённых Минторгом между девятью квантовыми компаниями, IBM получила на Anderon ровно половину — $1 млрд, тогда как остальные игроки (D-Wave, Rigetti, PsiQuantum, Quantinuum и другие) получили по $100 млн или меньше.

Расширение технологического стека через HRL логично следует из этого: раз государство уже вложилось в тебя как в инфраструктурного лидера, есть смысл закрыть и альтернативный путь, чтобы не зависеть от одной архитектуры.

Получается, что IBM использует момент (и федеральные деньги) чтобы сделать своего рода квантовый скачок и застолбить за собой позицию главного производственного хаба для целой квантовой отрасли.

Так что, пусть, IBM и отстала в ИИ-гонке, но у неё есть шанс стать тем, чем Intel в своё время стала для гонки кремниевой, а TSMC — для нынешнего ИИ-бума: тем, кто контролирует производственную инфраструктуру, без которой остальные гонщики могут просто не выйти на старт.

@anti_quantum

По ком звонит колокол Nasdaq?

Гендиректор D-Wave Quantum Алан Барац с командой топ-менеджеров сегодня под камеры прозвонили в открывающий колокол на Nasdaq MarketSite, отмечая переход компании с NYSE на эту технологическую биржу. Церемония выглядела празднично — но за кадром для компании прозвенели другие, тревожные звоночки: научное разоблачение ключевого технологического заявления компании и продажи акций инсайдерами прямо накануне дебюта на новой бирже.

В мае 2026 года физики из Института Флэтайрон (подразделение Simons Foundation) повторили расчёты, которые в 2025 году квантовый процессор D-Wave Advantage2 представил как результат, недостижимый для классических компьютеров. Они рассчитали динамику спиновых стёкол с помощью классического алгоритма на основе тензорных сетей и метода belief propagation, придуманного ещё в 1982 году. Более того, ведущий автор исследования Джозеф Тиндалл проводил значительную часть вычислений на обычном личном ноутбуке с помощью библиотеки ITensor — и результаты совпали с опубликованными данными D-Wave по всем типам решёток, которые тестировались в оригинальной статье.

Это прямой удар по главному маркетинговому аргументу компании: годами D-Wave убеждала инвесторов, что её процессоры делают то, что принципиально недоступно классическим машинам.

D-Wave, разумеется, не согласилась. В официальном ответе от 26 мая компания заявила, что утверждение об «опровержении» её результата не соответствует действительности, и что алгоритм Флэтайрон — пусть и заметный вклад в развитие классических методов — не воспроизводит полный масштаб её рецензируемой публикации в Science и не решает самые сложные варианты задач.

Тем не менее рынок отреагировал резко: после публикации акции просели, и волатильность (годовая динамика — почти 78%) ясно сигнализировала о неуверенности инвесторов.

Вероятно, компания решила, что переход с NYSE на Nasdaq, которая считается домом для настоящих технологических компаний, добавит инвесторам оптимизма, но почти одновременно с этим «переездом» случилась продажа акций компании ее инсайдерами:

Pвонивший в колокол Nasdaq CEO Алан Барац 14 июля продал 52 320 акций.
Кроме того Софи Эймс, исполнительный вице-президент и директор по персоналу, 20 июля продала 3 070 акций по средневзвешенной цене $16,95 за штуку — причём это уже вторая её продажа: 23 025 акций она реализовала ещё 20 мая.

Компания объясняет обе сделки автоматическим исполнением по заранее оформленному плану Rule 10b5-1 и необходимостью покрыть налоговые обязательства при вестинге RSU — то есть не спекулятивной ставкой против компании. После продажи Барац по-прежнему держит около 3,2 млн акций напрямую, включая 1 137 257 неисполненных RSU.

Формально всё чисто, но то, что продажи пришлись на период, когда акции торгуются у многомесячных минимумов, вряд ли успокаивает инвесторов. Посмотрим, чем их порадует менеджмент 6 августа, когда D-Wave отчитается по итогам второго квартала.

@anti_quantum

РКЦ, ИТМО и МФТИ опубликовали в Physical Review B свою работу о том, как в сверхтонком слое диселенида вольфрама электроны при глубоком охлаждении, ниже –247 °C, перестают двигаться хаотично и выстраиваются в упорядоченную решётку — так называемый вигнеровский кристалл.

Раньше такие состояния ловили либо через электрические измерения, либо в сильных магнитных полях — оба способа дорогие и капризные. Здесь же кристалл впервые удалось увидеть оптически, просто по изменению отражённого света, без магнитов и без обвязки образца контактами, что гораздо дешевле.

Понятно, что это не квантовый компьютер и не коммерческий продукт, а новый инструмент диагностики — более дешёвый и быстрый способ изучать материалы-кандидаты для твердотельных квантовых симуляторов. Разница примерно как между новым способом быстро тестировать сплавы и выпуском самого сплава на рынок.

Релиз ссылается на дорожную карту по квантовым вычислениям стоимостью 29 млрд рублей, и не зря. Очевидно, что публикация в топовом журнале — сильная заявка на часть этого бюджета.

Что касается отраслевой логики, то твердотельные симуляторы на двумерных материалах и сами по себе — более дешёвая в железе ветка квантовых вычислений по сравнению со сверхпроводниковыми чипами IBM и Google или ионными ловушками IonQ. Для них не нужны гигантские холодильники и сложная контактная обвязка. А если оптическая диагностика действительно сможет снизить порог входа в R&D, то это расширит число лабораторий и промышленных партнёров, способных включиться в эту нишу — в том числе российских.

Однако, стоит понимать, что США, Китай и ЕС вкладывают в квантовые технологии на порядки больше, и ставка на дешёвую нишевую диагностику — это попытка занять свой угол рынка, а не тягаться с лидерами в масштабе кубитов напрямую.

@anti_quantum

Чикаго делает ставку на квантовые вычисления

Там, где раньше причалы на озере Мичиган принимали железную руду для сталелитейного завода U.S. Steel, этим летом ждут другой груз — компоненты квантового компьютера. На месте бывшего завода на южной стороне Чикаго строится Illinois Quantum and Microelectronics Park (IQMP) — 50 гектар, которые местные власти хотят превратить в новый технологический хаб.

Губернатор Иллинойса Джей Би Прицкер открыто говорит: штат упустил свой шанс в 90-х. Именно выпускники Университета Иллинойса создали браузер Mosaic (будущий Netscape) и позже участвовали в основании YouTube — но все они уехали строить карьеру в Кремниевую долину, а не остались в Чикаго. «Штат тогда ничего не сделал, чтобы удержать их», — признаёт Прицкер.

Он надеется, что второй шанс штат не упустит, а он может появиться благодаря квантовым вычислениям и близости Аргоннской национальной лаборатории и Фермилаба.

Иллинойс торжественно вложил в парк $500 млн. Калифорнийский стартап PsiQuantum выбрал IQMP площадкой для того, что может стать первым в мире отказоустойчивым квантовым компьютером промышленного масштаба — компания инвестирует более $1 млрд и создаёт более 150 рабочих мест (немного, но это высококвалифицированные вакансии). Первое оборудование PsiQuantum приедет в Чикаго уже в следующем году. Среди других игроков экосистемы квантового парка — Infleqtion ($50 млн в компьютер на нейтральных атомах), IBM, IonQ, EeroQ, GlobalFoundries.

Ставка Иллинойса на квантовые технологии, конечно, многообещающая, но коммерчески технология пока не доказана. То есть рисков больше, чем хотелось бы. С другой стороны, когда рисков становится меньше, то и желающих нажиться резко увеличивается. Поэтому важно встать первым, чтобы надеть тапки. Главное, чтобы эти тапки материализовались...

@anti_quantum

Китай ставит на фотоны, или виртуальные 10⁴² лет

Китай снова объявил о «квантовом превосходстве». Команда Пан Цзяньвэя из Научно-технического университета Китая представила фотонный квантовый компьютер Цзючжан 4.0 (в переводе с китайского — «девять глав»; название отсылает к древнекитайскому математическому трактату «Девять глав математического искусства» — Цзючжан Суаньшу). Новое чудо якобы решило задачу Gaussian boson sampling за 25 микросекунд — и, по оценке авторов, классическому суперкомпьютеру El Capitan понадобилось бы на это больше 10⁴² лет.

Звучит как научная фантастика. И именно поэтому здесь особенно важно сохранять холодную голову.

Для начала: сама работа выглядит серьезной. Масштаб системы действительно впечатляет — она использует 1024 “сжатых” квантовых состояния света, сеть на 8176 мод и регистрацию до 3050 фотонов. Для фотонных квантовых вычислений это очень крупный эксперимент. Китайцы последние годы последовательно наращивают именно этот класс систем, и тут они в инженерном смысле объективно находятся среди мировых лидеров.

Но дальше начинается то, что в квантовой индустрии уже стало традицией: очень агрессивные заявления о «невозможности для классических компьютеров».

Gaussian boson sampling — это не универсальные вычисления. Это крайне специфическая математическая задача, специально подобранная так, чтобы быть неудобной для классических алгоритмов. По сути, это демонстрация способности квантовой системы генерировать распределение, которое тяжело симулировать обычным компьютерам.

То есть Цзючжан 4.0 все также не может:

▪️ взламывать RSA,
▪️ запускать полезные алгоритмы,
▪️ моделировать новые лекарства,
▪️ обучать ИИ,
▪️ заменять GPU или CPU.

Он скорее похож на очень дорогой гоночный болид, который умеет идеально проходить один конкретный трек.

Что же касается «10⁴² лет», то в квантовых статьях такие оценки почти всегда строятся на сравнении с конкретным классическим алгоритмом, выбранным авторами. А история последних лет показывает: после каждого громкого заявления о quantum supremacy через некоторое время появляются новые методы симуляции, которые резко сокращают этот разрыв.

Так уже было после заявлений Google про Sycamore. Сначала речь тоже шла о «невозможных» вычислениях, а потом появились более эффективные классические методы и GPU-кластеры, которые существенно уменьшили пропасть.

Поэтому фраза «классическому суперкомпьютеру понадобятся 10⁴² лет» обычно означает не «это физически невозможно», а «мы не знаем эффективного способа сделать это прямо сейчас» (возможно, его просто никто не искал для этой задачи).

Есть и другая проблема: фотонные квантовые компьютеры пока плохо масштабируются. У них великолепные свойства для демонстраций примеров решения задач, под которые они построены, но крайне сложная архитектура для коррекции ошибок и программируемых вычислений. В индустрии до сих пор нет консенсуса, способны ли именно фотонные платформы привести к полноценным fault-tolerant quantum computers.

Тем не менее недооценивать Китай здесь нельзя. Не так важно, какие цифры озвучивают китайцы (они мастера самопиара), но новость показывает темпы их развития. Китай вкладывает огромные ресурсы в квантовые технологии и регулярно публикует все новые результаты этой программы. Так что даже если часть заявлений сильно раздута, инженерный прогресс налицо.

@anti_quantum