Человек в сером пальто стоял у самого края, спиной к нему. Высокий, сутулый, с редкими волосами, которые ветер трепал, как пучок сухой травы. Кирилл (или тот, кем он был во сне) знал этого человека. Знал и ненавидел. И боялся.
— Ты пришёл, — сказал человек в сером пальто, не оборачиваясь. Голос у него был скрипучий, как несмазанная дверь. — Я знал, что ты придёшь.
— Вы украли мои работы, — голос донора, это точно был его голос, не Кирилла, а того, другого, Алексея, дрожал от ярости. — Вы выставили их под своим именем. Вы разрушили мою карьеру.
— Я дал твоим работам то, чего они заслуживали, — человек в сером наконец обернулся, и Кирилл увидел его лицо. Бледное, одутловатое, с маленькими глазками, утонувшими в складках кожи. Профессорское лицо. Лицо человека, который привык к власти и не терпит возражений. — Ты был никем. Студентишка с провинции, без связей, без имени. Кто бы посмотрел на твои рисунки? А я величина. Моё имя что-то значит. Благодаря мне твои работы увидел мир.
— Благодаря вам я лишился всего! Вы обещали помочь с публикацией, а вместо этого украли мои чертежи и выдали за свои!
— Не будь таким драматичным. Я предлагал тебе сотрудничество. Ты отказался.
— Вы предлагали мне подачку! Десять процентов за мои же собственные проекты!
Профессор поморщился, как от зубной боли.
— Ты всегда был неблагодарным, Алексей. С самого первого курса. Талантливый, но неблагодарный. Я думал, ты поймёшь. Думал, повзрослеешь. Но ты решил устроить скандал. Решил пойти в деканат, в комиссию по этике, в прессу... Ты хоть понимаешь, что мог разрушить мою репутацию? Десятилетия работы псу под хвост из-за какого-то мальчишки?
— Вы вор. Вы просто вор.
Профессор вздохнул. Сделал шаг вперёд. И ещё один. И когда он оказался совсем близко, Алексей (Кирилл чувствовал его страх, его учащённое сердцебиение, его желание бежать и неспособность пошевелиться) понял, что сейчас произойдёт.
— Ты прав, — сказал профессор почти ласково. — Я вор. Но я живой вор. А ты... ты, к сожалению, станешь мёртвым героем. Трагическая история о молодом даровании, которое не справилось с давлением учёбы и покончило с собой. Очень печально. Очень... в духе времени.
Он толкнул его в грудь. Резко, сильно, неожиданно. Алексей покачнулся, попытался ухватиться за воздух, за край парапета, за что-нибудь, но пальцы схватили лишь пустоту. И он полетел.
Падение длилось вечность. Он видел удаляющееся лицо профессора, перекошенное то ли страхом, то ли торжеством, уже не разобрать. Видел серое небо, которое стремительно отдалялось. Видел окна здания, мелькающие мимо, в некоторых горел свет, и там, внутри, жили люди, которые не знали, что за стеклом пролетает чья-то смерть.
А потом был удар. И тьма. И голос, прозвучавший в этой тьме, не профессора, а чей-то другой, глубинный, как шум подземных вод:
«Ты не закончил. Ты должен смотреть. Ты должен найти. Ты должен отомстить».
Кирилл проснулся в четыре утра с дикой головной болью и отчётливым знанием: он только что видел убийство. Настоящее убийство реального человека. И убийца, человек в сером пальто, до сих пор на свободе, возможно, до сих пор преподаёт, до сих пор читает лекции и принимает экзамены, и никто не знает, что он столкнул студента с крыши.
Самое ужасное было даже не это. Самое ужасное было то, что вместе со знанием о преступлении в Кирилла проникло и желание найти этого человека, посмотреть ему в глаза. Желание сделать с ним то же, что он сделал с Алексеем.
Желание мести, чужое, жгучее, как кислота, разливалось по его венам, и он не знал, как его остановить.
««« страница 11 "Донор" »»»
— Ты пришёл, — сказал человек в сером пальто, не оборачиваясь. Голос у него был скрипучий, как несмазанная дверь. — Я знал, что ты придёшь.
— Вы украли мои работы, — голос донора, это точно был его голос, не Кирилла, а того, другого, Алексея, дрожал от ярости. — Вы выставили их под своим именем. Вы разрушили мою карьеру.
— Я дал твоим работам то, чего они заслуживали, — человек в сером наконец обернулся, и Кирилл увидел его лицо. Бледное, одутловатое, с маленькими глазками, утонувшими в складках кожи. Профессорское лицо. Лицо человека, который привык к власти и не терпит возражений. — Ты был никем. Студентишка с провинции, без связей, без имени. Кто бы посмотрел на твои рисунки? А я величина. Моё имя что-то значит. Благодаря мне твои работы увидел мир.
— Благодаря вам я лишился всего! Вы обещали помочь с публикацией, а вместо этого украли мои чертежи и выдали за свои!
— Не будь таким драматичным. Я предлагал тебе сотрудничество. Ты отказался.
— Вы предлагали мне подачку! Десять процентов за мои же собственные проекты!
Профессор поморщился, как от зубной боли.
— Ты всегда был неблагодарным, Алексей. С самого первого курса. Талантливый, но неблагодарный. Я думал, ты поймёшь. Думал, повзрослеешь. Но ты решил устроить скандал. Решил пойти в деканат, в комиссию по этике, в прессу... Ты хоть понимаешь, что мог разрушить мою репутацию? Десятилетия работы псу под хвост из-за какого-то мальчишки?
— Вы вор. Вы просто вор.
Профессор вздохнул. Сделал шаг вперёд. И ещё один. И когда он оказался совсем близко, Алексей (Кирилл чувствовал его страх, его учащённое сердцебиение, его желание бежать и неспособность пошевелиться) понял, что сейчас произойдёт.
— Ты прав, — сказал профессор почти ласково. — Я вор. Но я живой вор. А ты... ты, к сожалению, станешь мёртвым героем. Трагическая история о молодом даровании, которое не справилось с давлением учёбы и покончило с собой. Очень печально. Очень... в духе времени.
Он толкнул его в грудь. Резко, сильно, неожиданно. Алексей покачнулся, попытался ухватиться за воздух, за край парапета, за что-нибудь, но пальцы схватили лишь пустоту. И он полетел.
Падение длилось вечность. Он видел удаляющееся лицо профессора, перекошенное то ли страхом, то ли торжеством, уже не разобрать. Видел серое небо, которое стремительно отдалялось. Видел окна здания, мелькающие мимо, в некоторых горел свет, и там, внутри, жили люди, которые не знали, что за стеклом пролетает чья-то смерть.
А потом был удар. И тьма. И голос, прозвучавший в этой тьме, не профессора, а чей-то другой, глубинный, как шум подземных вод:
«Ты не закончил. Ты должен смотреть. Ты должен найти. Ты должен отомстить».
Кирилл проснулся в четыре утра с дикой головной болью и отчётливым знанием: он только что видел убийство. Настоящее убийство реального человека. И убийца, человек в сером пальто, до сих пор на свободе, возможно, до сих пор преподаёт, до сих пор читает лекции и принимает экзамены, и никто не знает, что он столкнул студента с крыши.
Самое ужасное было даже не это. Самое ужасное было то, что вместе со знанием о преступлении в Кирилла проникло и желание найти этого человека, посмотреть ему в глаза. Желание сделать с ним то же, что он сделал с Алексеем.
Желание мести, чужое, жгучее, как кислота, разливалось по его венам, и он не знал, как его остановить.
««« страница 11 "Донор" »»»
Александр Васько начинающий писатель
ужасы, мистика, триллер, психологический триллер, призраки, одержимость, сознание, мрачная мистика, хоррор, подростковая литература, российский хоррор, оккультизм, паранормальное, мистический триллер, городское фэнтези, русский хоррор, оккультные практики, двойник, призрачный напарник, искупление, месть, психологическая драма
Пост канала в MAX