— ...а ещё звонила тётя Вера, спрашивала, как ты. Я сказала, что всё хорошо, но ты пока не готов к визитам. Ты же не против?
— Не против, — рассеянно ответил он. — Мам, а тот... донор. Ты что-нибудь о нём знаешь?
Мама поперхнулась чаем.
— С чего ты вдруг спросил?
— Просто интересно. Ну, чьи у меня теперь... — он осёкся, не зная, как закончить фразу. «Глаза», это было слишком прямо. «Детали», слишком цинично. «Части тела», слишком анатомично.
— Кирилл, — мама поставила чашку на стол и посмотрела на него тем особенным взглядом, которым смотрела весь последний год, с тревогой, с желанием защитить, с готовностью в любой момент броситься на помощь. — Врач сказал, что тебе не стоит сейчас об этом думать. Это только усугубит стресс.
— Я не стрессую. Просто любопытно. Ну, у меня теперь его глаза, я должен знать, кому сказать спасибо. Или... не знаю. Помолиться за него, что ли. Хотя я не верующий.
Мама помолчала. Покрутила чашку в пальцах.
— Его звали Алексей, — сказала она наконец. — Девятнадцать лет. Студент. Учился на архитектора или на художника, я точно не помню. Упал с крыши. Полиция сказала, несчастный случай. Или самоубийство. Они не уверены.
— А родители?
— Я с ними не общалась. Всё через больницу. Анонимно. Так положено.
Кирилл кивнул и допил чай. Алексей. Студент. Архитектор или художник. Упал с крыши. Информации кот наплакал, но даже её было достаточно, чтобы сердце забилось чаще. Художник. Значит, рисунок мог быть как-то связан с ним? Нет, бред. Рисунок, это просто игра подсознания. Просто нервное напряжение. Просто...
Он вспомнил сон. Падение с крыши. Ветер в ушах. Асфальт, летящий навстречу. «Меня убили». И его пробрала дрожь, не от холода, а от какого-то глубинного, первобытного ужаса, который живёт в каждом человеке и просыпается, когда реальность даёт трещину.
— Я, пожалуй, пойду полежу, — сказал он. — Глаза устали.
— Конечно, родной. Отдыхай. Если что, я здесь.
В своей комнате он первым делом запер дверь. Потом подошёл к столу и несколько секунд стоял, глядя на ящик, в который спрятал альбом. Ему не хотелось открывать его. Ему было страшно. Но он знал, что если не откроет, не уснёт. Любопытство и страх сплелись в тугой узел где-то в животе, и любопытство побеждало.
Он выдвинул ящик. Альбом лежал на месте, чёрный, ничем не примечательный, с виду совершенно обычный. Кирилл взял его в руки, чувствуя, как потеют ладони.
«Ты просто псих, — сказал он себе. — Обычный пост-операционный псих. Сейчас откроешь, а там ничего особенного. Обычная мазня. Просто линии. Тебе показалось со страху».
Он открыл альбом.
Спираль с глазами была на месте. Но теперь она изменилась. В центре спирали, там, где раньше была пустота, появился новый элемент, человеческая фигура. Крошечный силуэт, нарисованный с удивительной для своего размера детализацией. Человек стоял на краю крыши, раскинув руки, и смотрел вниз.
И все глаза на рисунке смотрели на него.
Кирилл захлопнул альбом и отшвырнул его в угол. Альбом ударился о стену и упал на пол, раскрывшись на той самой странице. Спираль, глаза, человек на крыше, всё это было там, ждало его, смотрело на него.
««« страница 9 "Донор" »»»
— Не против, — рассеянно ответил он. — Мам, а тот... донор. Ты что-нибудь о нём знаешь?
Мама поперхнулась чаем.
— С чего ты вдруг спросил?
— Просто интересно. Ну, чьи у меня теперь... — он осёкся, не зная, как закончить фразу. «Глаза», это было слишком прямо. «Детали», слишком цинично. «Части тела», слишком анатомично.
— Кирилл, — мама поставила чашку на стол и посмотрела на него тем особенным взглядом, которым смотрела весь последний год, с тревогой, с желанием защитить, с готовностью в любой момент броситься на помощь. — Врач сказал, что тебе не стоит сейчас об этом думать. Это только усугубит стресс.
— Я не стрессую. Просто любопытно. Ну, у меня теперь его глаза, я должен знать, кому сказать спасибо. Или... не знаю. Помолиться за него, что ли. Хотя я не верующий.
Мама помолчала. Покрутила чашку в пальцах.
— Его звали Алексей, — сказала она наконец. — Девятнадцать лет. Студент. Учился на архитектора или на художника, я точно не помню. Упал с крыши. Полиция сказала, несчастный случай. Или самоубийство. Они не уверены.
— А родители?
— Я с ними не общалась. Всё через больницу. Анонимно. Так положено.
Кирилл кивнул и допил чай. Алексей. Студент. Архитектор или художник. Упал с крыши. Информации кот наплакал, но даже её было достаточно, чтобы сердце забилось чаще. Художник. Значит, рисунок мог быть как-то связан с ним? Нет, бред. Рисунок, это просто игра подсознания. Просто нервное напряжение. Просто...
Он вспомнил сон. Падение с крыши. Ветер в ушах. Асфальт, летящий навстречу. «Меня убили». И его пробрала дрожь, не от холода, а от какого-то глубинного, первобытного ужаса, который живёт в каждом человеке и просыпается, когда реальность даёт трещину.
— Я, пожалуй, пойду полежу, — сказал он. — Глаза устали.
— Конечно, родной. Отдыхай. Если что, я здесь.
В своей комнате он первым делом запер дверь. Потом подошёл к столу и несколько секунд стоял, глядя на ящик, в который спрятал альбом. Ему не хотелось открывать его. Ему было страшно. Но он знал, что если не откроет, не уснёт. Любопытство и страх сплелись в тугой узел где-то в животе, и любопытство побеждало.
Он выдвинул ящик. Альбом лежал на месте, чёрный, ничем не примечательный, с виду совершенно обычный. Кирилл взял его в руки, чувствуя, как потеют ладони.
«Ты просто псих, — сказал он себе. — Обычный пост-операционный псих. Сейчас откроешь, а там ничего особенного. Обычная мазня. Просто линии. Тебе показалось со страху».
Он открыл альбом.
Спираль с глазами была на месте. Но теперь она изменилась. В центре спирали, там, где раньше была пустота, появился новый элемент, человеческая фигура. Крошечный силуэт, нарисованный с удивительной для своего размера детализацией. Человек стоял на краю крыши, раскинув руки, и смотрел вниз.
И все глаза на рисунке смотрели на него.
Кирилл захлопнул альбом и отшвырнул его в угол. Альбом ударился о стену и упал на пол, раскрывшись на той самой странице. Спираль, глаза, человек на крыше, всё это было там, ждало его, смотрело на него.
««« страница 9 "Донор" »»»
Александр Васько начинающий писатель
ужасы, мистика, триллер, психологический триллер, призраки, одержимость, сознание, мрачная мистика, хоррор, подростковая литература, российский хоррор, оккультизм, паранормальное, мистический триллер, городское фэнтези, русский хоррор, оккультные практики, двойник, призрачный напарник, искупление, месть, психологическая драма
Пост канала в MAX