Упал, поднялся – интервью про бизнес

Я тру оленину в капучино и зарабатываю 400 тысяч чистыми в месяц

Сергей из Норильска придумал добавлять в капучино вяленую оленину и кедровый орех. Приготовил около сотни пробных чашек, чтобы подобрать вкус, и поначалу сам стеснялся своего напитка.

Потом повёз его на выставку в Москву, а следом получил приглашение на Петербургский экономический форум. Там за кофе стояли в очереди министры. Только месячная выручка после этого заметно не выросла.

При этом у Сергея остаётся около 400 тысяч рублей чистыми в месяц. Его кофейня на втором этаже, гостей с улицы почти нет, готовят около 50 напитков в день.

Основные покупатели у него совсем другие. Офисы и рестораны регулярно заказывают зерно, а частные клиенты приходят забрать интернет-заказ или отдать кофемашину в ремонт.

Сергей оплачивает кофе за два-три месяца до продажи. До Норильска его везут через Москву, Мурманск и Дудинку.

Сделал ролик по этой истории. Считаем расходы и разбираемся, зачем вообще держать кофейню, если на чашках почти не зарабатываешь.

Смотреть на ВК Видео

Почему мой таксопарк на 300 водителей и 40 машин больше не бизнес

Через мой виртуальный таксопарк в Сочи работают 300 водителей. В хороший месяц их комиссия приносит 300 тысяч рублей, а на двоих с партнёром остаётся 30–50 тысяч.

Парк я открыл с друзьями в 2022 году, после службы. У нас две схемы: сдаём таксистам в аренду 40 своих машин и подключаем водителей к Яндексу. Второе в народе называют подключашкой. По договору я стратегический партнёр Яндекса.

Комиссию подключашки сбивают все

Подключашка берёт с водителя процент от заработка. Взамен помогает подключиться к Яндексу, мгновенно выводить деньги и решать спорные вопросы. В рекламных буклетах пишут про 3–5%.

Начинал я с 3%. Но на рынке полно «директоров», которые сидят у себя на кухне и публикуют объявления на Авито. Для них и лишние 10 тысяч в месяц деньги, поэтому они демпингуют до упора. Некоторые парки даже доплачивают водителю за переход.

В итоге я сбиваю комиссию, беру водителей с плохими отзывами из других парков, заправляю их в долг и потом за ними бегаю. Водителям я плачу сразу, а Яндекс перечисляет деньги позже, так что кассовый разрыв у меня с первого дня. Из комиссии ещё уходят аренда офиса, зарплаты, налоги, бухгалтер, сервисы моментального вывода и привлечение водителей.

С 2023 года водитель может работать с Яндексом напрямую как самозанятый, и часть сразу ушла. Остаются те, кому без парка никак: алиментщики и банкроты. Им важно получать деньги на чужие карты и брать в долг у таксопарка.

Своя машина в аренде больше не окупается за год

В 2019 году Киа Оптима в максимальной комплектации стоила около миллиона. Сдаёшь её водителю по 2 800 рублей в день и за год отбиваешь полностью.

Сейчас я взял китайский Exceed за 3,5 млн. Платёж по лизингу 90 тысяч в месяц, значит, сдавать его надо минимум за 3 500 в день. Но конкуренты сдают машины, купленные по старым ценам, за 2 800 и дешевле. Очереди на мой Exceed нет, и я тоже сбиваю цену, чтобы машина не простаивала.

Чтобы вывести лизинговую машину на линию, нужно оформить ОСАГО для такси, оклеить её, поставить шашку, зарегистрировать и получить лицензию. Это ещё около 100 тысяч. Дальше резина за 50 тысяч раз в пять месяцев, страховка, ТО и штрафы сбежавших водителей.

Запчасти на китайцев перекупщики возят из Китая в баулах, и крыло с себестоимостью 3–4 тысячи в России стоит 20–50 тысяч.

Китаец окупается от трёх лет, а за три года в такси машина убивается в хлам. В лучшем случае я закрою лизинг и продам её за 1,2 млн. За три года нервов и контроля заработаю процентов 30 от цены машины. Это если повезёт и её никто не разобьёт.

Ещё 11 машин в парке у нас электрокары Evolute. Новые, а регулярно зависают, не снимаются с ручника и превращаются в кирпич. Топлива они тратят в полтора раза меньше, но пока стоят, денег не приносят.

Бизнесом здесь занимается только Яндекс

Яндекс использовал подключашки как франчайзи, чтобы быстро вырасти. Теперь мы ему не нужны. Формально я агент Яндекса, примерно как страховой. По сути я прокладка между водителем и корпорацией: за маленький процент привлекаю водителей, а иногда делю с ними ответственность.

Мне это напоминает сетевой маркетинг. Тебе рассказывают про свободу и жизнь без начальника, а по факту ты работник без больничных и отпусков, с большими рисками и маленьким доходом. Водители бегают между парками, а Яндекс в плюсе при любом раскладе. Мы доедаем остатки, пока не обанкротимся.

Читайте целиком на нашем сайте

Я открывал автомат ключом, менял рулон бумаги и зарабатывал 180 тысяч в месяц с точки (видео-версия)

Поговорил с Т. Мовсисяном, сооснователем Boft — сети деревянных автоматов для печати фотографий из Инстаграма.

Чтобы поставить первый автомат, он полгода писал в торговые центры Москвы. Ему отказывали: живого устройства ещё не было, только 3D-модель.

Согласился только дизайн-завод «Флакон» — бывшая фабрика в Москве, на территории которой открылись магазины, кафе и мастерские.

Через несколько дней у автомата стояли очереди, а через неделю про него снимали сюжет. Люди печатали фотки, фотографировали их и выкладывали обратно в Инстаграм. На рекламу не потратили ни рубля.

После этого торговые центры сами звонили и предлагали поставить автомат бесплатно. Лучшая точка приносила 700 тысяч рублей в месяц.

А потом, по словам Мовсисяна, его уволили из компании. Свою долю он восемь лет пытался оформить, но она так и осталась на словах.

В ролике рассказываю, как развивался этот бизнес и можно ли заработать на фотоавтомате сейчас. За него просят 700 тысяч рублей, а окупаемость средней точки составляет уже около двух лет.

Смотреть на ВК Видео

*Instagram принадлежит компании Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации.

Боксерский метод: как за 30 лет работы с репутацией я собрал команду в 600 человек

Стройка заправки на севере, мороз. Охранник с обхода заходит погреться в бытовку к напарнику. Через пару минут грабители закрывают бытовку снаружи и вывозят со стройки имущества на 1,5 млн рублей.

Михаил Насыров, владелец охранного холдинга из Волгограда, взял вину на себя и компенсировал заказчику потери. Михаил с 12 лет в боксе, на ринге у него 152 боя. В 29 лет он взялся спасать разваливающийся ЧОП, теперь у него работает около 600 человек.

Когда мои люди ошибаются, плачу я

Мы охраняли парковку, и ночью кто-то обрезал у одной машины тормозные шланги. Утром жена владельца села за руль, попыталась затормозить и въехала в шлагбаум. Я оплатил ремонт бампера и новые шланги, вышло около 15 000 рублей. Владелец машины оказался хозяином семиэтажного делового центра. Ему понравилось, что я не стал отпираться, и мы работаем с ним до сих пор.

Я часто принимал решения, которые не вели к деньгам, и почему-то в итоге оставался в плюсе.

Сначала защити клиента от охранника

Когда в компании стало человек 200, я понял, что только тушу пожары. Проколы в найме бывают у всех, поэтому контроль мы построили как в армии.

Охранник на посту рядовой. Если на объекте два поста, одного назначают старшим: он больше получает и больше отвечает. У начальника охраны 10–20 постов, он ездит и по своим объектам, и по чужим. Каждый час охранник звонит дежурному, так мы проверяем, не спит ли он и не пьян ли. Старшие приезжают с внезапными проверками по чек-листу и спрашивают знание законов.

После той стройки на севере я запретил охранникам собираться в одном месте. А после 2011 года на каждом посту стоит камера: тогда один пост не отзвонился вовремя, и группа быстрого реагирования нашла охранников связанными. Одного ударили рукояткой пистолета по голове, из телефонов вынули аккумуляторы.

Ещё мы завели журнал наблюдений. Охранник записывает, где не горит лампочка, где дыра в заборе, а завхоз заказчика потом работает по этим записям. Охраннику так легче не заснуть на смене, а клиент получает пользу сверх охраны.

Где можно решить разговором, решаю разговором

Как только я пришёл в бокс, драки на улице для меня закончились. В охране у многих чешутся руки решить вопрос силой, я так не работаю.
Однажды мы охраняли ночной клуб. Владельцы не хотели пускать часть гостей с Кавказа, а ругались на входе с моими охранниками.
На такой объект я беру только бывших полицейских и спецслужбистов. Уличные спортсмены сразу начнут доказывать, кто сильнее. Охранник не спорит, а говорит, что решает администрация, и на неё можно пожаловаться.

Если кто-то всё же лез в драку, мы находили его через знакомых в спорте. Шли к старшим в диаспоре и показывали видео с камер. Старшие говорили с парнем, и он больше в клуб не приходил. Драк почти не стало.

В 2017 году я объединился с Сашей, у которого была фирма пультовой охраны. Потом он захотел выйти из бизнеса, и я выкупил его долю примерно за 500 000 рублей. В тот же день бухгалтер, директор и начальник продаж написали заявления, а клиенты на 100 000 рублей в месяц ушли к Саше вместе с оборудованием, купленным на деньги общей фирмы. В офисе не осталось даже бумаги для принтера. 

Друзья спрашивали, почему я не решу вопрос по-мужски. Я профессиональный боксёр, а Саша бывший сотрудник вневедомственной охраны с грыжей и гипертонией. Тренер учил меня драться только с сильными противниками, поэтому я пошёл к адвокатам. Уголовное дело тянется с 2018 года, а Саша за это время обанкротился. 

Фирма называется моим именем, поэтому в случае чего по голове получаю я. С заказчиком той стройки на севере мы теперь работаем по всей России.

Читайте целиком на нашем сайте

За две недели я потерял бизнес, семью, машину и жильё, но станки не продал (видео-версия)

Алексей Сидоров мог бы пройти банкротство и списать долги. Вместо этого он каждый месяц отдаёт, сколько получается. Сейчас на кредитах осталось около 3,5 млн ₽.

Получается у него от 100 до 150 тысяч в месяц. Он делает таблички для слабовидящих со шрифтом Брайля, иконы и навигацию для жилых домов. В ноябре и декабре заказов хватило на два миллиона, а январь с февралём вышли в ноль. Почему, он так и не понял.

Всё посыпалось за две недели: жена подала на развод, сломался основной станок, а следом умер двигатель у фургона. Началось с застройщика, который до сих пор должен ему около миллиона за готовую работу.

Полгода он собирал людям кухни из Леруа, чтобы отремонтировать станок. А до этого печатал листы по два с половиной метра в гараже и тащил их по снегу через двор к фрезеру.

В ролике: сколько остаётся с одного заказа на 1,2 млн ₽, зачем он ушёл из банка, где платили очень хорошо, и как принтер, купленный под московские поликлиники, остался без дела.

Смотреть на ВК Видео

В России закрывается каждая седьмая кофейня, а продажи зерна растут

Дополнение к статье про кофейный бизнес в Норильске

За год в Москве закрылась каждая седьмая кофейня. «Шоколадница» закрыла 42 точки и ушла в убыток на 170 млн, «Кофемания» закрыла четверть сети. При этом кофе в России пить не перестали. Продажи зерна в рознице за полгода выросли на 17%, а кофемашин за год купили 2,6 млн, это рекорд.

Почему кофейни закрываются

Сначала подорожало сырьё. В 2025 году биржевая цена арабики была самой высокой за 22 года, у поставщиков зерно подорожало на 40%, молоко на 25%. Кофейни подняли цены: средняя чашка по стране за год выросла со 106 до 147 рублей, на 39%, в Москве капучино в кофейне стоит 250–300. Покупатель в это же время начал экономить, а кофе навынос это не хлеб, от него отказываются первым. В итоге покупок в кофейнях стало на 7% меньше, оборот вырос на 10% только за счёт цены, и у тех, кто сидит на дорогой аренде в центре, выручка перестала покрывать расходы.

Кофеен к этому моменту было уже слишком много, аналитики 2ГИС и ресторанные консультанты называют это главной причиной закрытий наравне с экономией. В Москве кофеен больше, чем нужно, а в регионах пока нет: Ростов за год прибавил 47% кофеен, Воронеж 14%, Уфа 11%. Там чашка ещё дешевле московской.

Капучино за 90 рублей вместо 250

Кофе стали покупать в супермаркетах и варить дома. В «Пятёрочке» и «Перекрёстке» тот же капучино стоит 90–100 рублей, и за год сети продали 200 млн кружек, на 86% больше, чем годом раньше. А тот, кто пьёт кофе каждый день, купил кофемашину: средняя цена 14,5 тыс., по сравнению с кофейней она окупается за один-шесть месяцев, и 55–60% таких машин покупают на маркетплейсах.

Кто теперь зарабатывает на кофе

Зарабатывает тот, кто продаёт зерно. Домашняя кофемашина без зерна не работает, поэтому продажи зернового кофе растут, 17% за полгода, а торговых точек, где его продают, стало на 15% меньше, и каждая оставшаяся продаёт больше. Растут и обжарщики: «Сварщица Екатерина», один из крупных, выросла с 259 тонн в 2023-м до 355 в 2025-м. Обжарщику всё равно, где его кофе выпьют, в кофейне или на кухне.

Герой нашей статьи из Норильска зарабатывает так же. У него есть бар, 50 чашек в день, и на нём он не зарабатывает. 60% выручки дают офисы, рестораны и кафе, которые берут зерно оптом, 40% частники, которые покупают домой. Бар при магазине нужен, чтобы попробовать то, что стоит на полке, и когда кофейни вокруг теряют трафик, его это почти не касается.

Ещё зарабатывает тот, кто чинит кофемашины. 2,6 млн машин, купленных за год, через год-два начнут ломаться, и везти их на ремонт в другой город никто не будет. Отраслевой статистики по ремонту кофемашин нет, но у героя из Норильска это отдельное направление примерно на 4 млн в год, в основном договор на обслуживание офисных машин крупного предприятия, и часть клиентов, которые пришли с поломкой, потом покупают у него зерно.

Что будет с кофейнями дальше

Сырьё уже подешевело. К октябрю 2026-го арабика упала на 25–30% на рекордном урожае в Бразилии, в российской рознице зерно с начала года подешевело на 2%. Кофейням станет легче с закупкой, и часть из них перестанет закрываться. Но тем, кто уже купил кофемашину, кофейня больше не нужна. Им нужны зерно и мастер.

Источники: 2ГИС, Коммерсантъ, Ведомости, NTech, Платформа ОФД, RB, РИА Новости

Владелец сети ломбардов о бизнесе, про который не принято говорить

На форуме владельцев ломбардов кто-то спросил, как раскрутить новое отделение. Ему советовали листовки и акции. А один участник ответил короче всех: «Нужно ждать 10 лет».

Мне повезло: моя сеть из четырёх ломбардов в Москве окупилась за семь. До этого я 20 лет работал в банке и думал, что понимаю кредитование. Ломбард был устроен иначе.

Ломбард зарабатывает на тех, кто возвращается за залогом

Модель как у банка: берёшь деньги под один процент, выдаёшь под другой. Средняя ставка у нас 8% в месяц, прибыль около 5% от выданных займов. За вещь отдаём 60–70% от цены, за которую её можно продать на Авито.

По плану ломбард должен был окупиться за пять лет, но ушло семь. Я не учёл, что портфель займов «вызревает». Те, кто сдал вещь и не собирался её выкупать, со временем уходят, а доля тех, кто регулярно платит проценты, растёт. Поэтому портфель того же размера через несколько лет приносит больше.

Точка выходит в ноль, когда в займах 4 млн: они дают 200 тысяч в месяц, и этого хватает на аренду, коммуналку и зарплату товароведа. Сейчас портфель одной московской точки около 12 млн.

Раз я зарабатываю на постоянных клиентах, то отправляю им напоминания о платежах. Сотрудники спорили: так мы теряем штрафные проценты. Но мне выгоднее, чтобы человек пришёл снова, чем один раз заплатил штраф.

Подделку можно найти без распила

Чем больше точек я открывал, тем больше подделок нам сдавали. Золото обычно проверяют двумя способами. Кольцо опускают в воду и сверяют плотность, но мошенники научились подбирать вставки так, что вес совпадает с пробой. Или делают надпил с внутренней стороны и капают реактив, но надпил часто не достаёт до вставки.

Я начал искать спектрометр. Продавец в магазине честно сказал, что он не поможет: прибор видит только несколько микрон вглубь. Зато рассказал, что находил вставки в слитках ультразвуковым толщиномером. Я взял свою коллекцию подделок и поехал на другой конец Москвы проверять.

Начали с самого сложного, кольца толщиной 1,2 мм. Вставку прибор показал сразу. Если металл однородный, на экране ровная линия между двумя пиками, а толщина совпадает с ручным замером. Если внутри вставка, прибор видит толщину только до неё. Все следующие проверки тоже давали точный результат.

Толщиномер стоил 614 тысяч, втрое дешевле спектрометра. Теперь мы проверяем изделия без надпила.

Хамов я отсеиваю одной просьбой при отклике

Однажды дела пошли хуже, и я сел послушать, как товаровед разговаривает с клиентами. Мне стало плохо от её хамства. Со мной она так себя не вела. А в ломбард любой человек приходит с неловкостью, и после грубости он просто не вернётся.

Друзья подсказали способ. Всем, кто откликался на вакансию, мы стали писать: пришлите минутное видео, расскажите о себе и почему подходите на эту должность. Человек с комплексами такое видео не запишет, на это и был расчёт.

Из 100 откликов видео присылают максимум пятеро. За пять минут выбираешь кандидата из сотни. Все проблемы у нас потом были с теми, кого мы нанимали, не дождавшись ролика.

Ждать умеют не все. Начинали мы втроём, но компаньоны устали делить расходы по минусовым точкам, и я выкупил их доли. А в сентябре 2021 года на конгрессе ломбардов узнал, что кредитный портфель больше 50 млн есть только у 116 ломбардов в России. Мы вошли в сотню крупнейших.

Историю рассказал Григорий Торшин, основатель сети ломбардов в Москве.

Читайте целиком на нашем сайте

Весь мой бизнес помещается в багажник. И приносит 2 млн за сезон (видео-версия)

Из одной фуры Даниил вынес шесть мешков мусора, и рядом осталась ещё гора вещей. Хозяин, судя по всему, в этой фуре жил. Даниил чистит салоны на выезде: приезжает во двор к клиенту с генератором и моющим пылесосом и делает всё на месте, без бокса и аренды.

Начинал он с комплекта тысяч за десять, который помещался в багажник легковушки. Сейчас средний заказ стоит 8 тысяч, и около тысячи из них Даниил тратит на бензин и химию. За прошлый год оборот вышел 2,6 млн, на руках осталось около 1,8.

При этом за три года дело так и не выросло. Полная химчистка занимает 5–6 часов, поэтому в день Даниил берёт одну машину, а помощника зовёт только на лето. В жарком июне заказов было как в пиковом июле, и часть пришлось отменить: пока они вдвоём чистили пять автобусов для автопарка, три клиента так и не дождались. А с января по март работы почти нет, потому что химия замерзает прямо на сиденьях.

В ролике разбираю, почему убитый салон у Даниила стоит столько же, сколько почти чистый, и зачем он не стал перекупать машины, где одна удачная сделка приносила до 200 тысяч.

Смотреть на ВК Видео

Как я потратил 250 миллионов в деревне

Литр молока с фермы стоит 60 рублей. В эту цену входят корма, зарплата доярки и тракториста, ветеринар, опилки для подстилки, сломанная цепь и потекшая поилка. А пока литр доедет до покупателя, его себестоимость вырастает до 165.

Эти цифры мне показал Евгений Кузык. Он начинал как перекупщик: возил деревенские продукты в Москву, а потом сам стал фермером. Дальше рассказываю от его лица.

В 2009 году я начал брать молоко и мясо в деревне и продавать в Москве. Два года вставал в 4 утра, чтобы забрать продукты, а до двух ночи мы с женой варили компоты и пекли запеканки. Потом купил 20 гектаров в Тульской области у своего поставщика баранины и стал строить собственное хозяйство.

Сначала действовал по наитию. Коровник переделывал пять раз, поэтому инвестиции в ферму называю «вкапыванием»: всего вкопал 250 миллионов. Когда хозяйство выросло, у меня были 74 дойные коровы, козы, свиньи, овцы, четыре птичника, а ещё баня, ресторан и 10 гостевых домов.

Сырое молоко продаётся в ноль

105 рублей сверху уходят на всё, что происходит с молоком после фермы. Это отдел продаж, маркетинг, юристы, бухгалтерия, фасовка и доставка. Плюс две государственные системы: ветеринарный «Меркурий», где оформляют документы на продукцию животного происхождения, и маркировка «Честный знак». «Меркурий» у нас ведёт ветврач, ему платим около 30 тысяч в месяц за две бумажки и ещё примерно 10 тысяч в неделю доппатежами. Всё вместе обходится мне ещё в 200% от фермерских затрат.

При такой себестоимости сырое молоко я продаю примерно в ноль. С мясом деньги приходят долго: бычок стоит 20 тысяч и за полтора года приносит около 30 тысяч сверх затрат на содержание.

Зарабатывать я начал на переработке

Кефир мы продаём по 230 рублей за литр. Закваска добавляет к себестоимости около 10 рублей, а стоит кефир на 65 рублей дороже молока. В кулинарии прибыль ещё выше. На пике у нас было около 400 наименований: 20 позиций молочки, 8 мясных плюс полуфабрикаты, 150 позиций кулинарии и 30 консервации.

У переработки есть побочный продукт, обезжиренное молоко. Когда его стало много, я завёл под него свиней.

Свинья выгоднее барана в два раза

Свиноматка приносит 16 поросят в год. 10 я продаю, 6 оставляю на вырост. Поросёнок 45 дней сидит с мамкой на усиленном питании и набирает тушку в 6 кг. По 950 рублей за килограмм это 5 700 рублей за тушку или 5 000, если продавать живьём.

Так одна свиноматка даёт 57 000 рублей валового дохода. Овцематка для сравнения даёт 24 000.

Ухаживать за свиньями несложно: час покормить и час убраться на 10 свиноматок. Они доедают все пищевые отходы, даже отходы с бойни. Трудности бывают только с ветеринарами. Они боятся африканской чумы и проверяют свиней особенно тщательно.

На гостях маржа втрое выше, чем на ферме

Маржинальность фермы у меня, дай бог, 10%. У агротуризма, то есть гостевых домов, бани и ресторана, 30%. Поэтому я сделал упор на гостей. Цены на продукцию поднял примерно вдвое, и заказов в месяц стало 160 вместо 2 400. Остались самые верные покупатели.

Сейчас агротуризм приносит от 2 до 4 миллионов оборота в месяц. Четыре года назад я и сам переехал жить в деревню. Жена сначала не хотела быть деревенщиной, но я построил храм, деревня стала селом, и теперь она селяночка.

Читайте целиком на нашем сайте

Я построил завод, зашёл во все федеральные сети, делал 3 млн в месяц, а потом похолодало (видео-версия)

Одна региональная сеть торговалась с производителем льда так:

— Почём килограмм?
— 45 рублей.
— Килограмм для нас много, давайте пачку по полкило.
— Хорошо, полкило будет 37.
— Подождите, если килограмм 45, то полкило должно стоить 22,50!

Не договорились, и льда в этой сети нет до сих пор.

Вода и электричество на килограмм льда обходятся заводу в 3 рубля. А пакет с печатью, коробка, палета и доставка на рефрижераторе для полкило стоят почти столько же, сколько для килограмма. Поэтому пачка вдвое легче дешевеет только процентов на 20.

Завод стоит в Новосибирске. Его владелец в 2011 году работал бар-менеджером в ночном клубе, где летом вечно кончался лёд. Он занял 50 тысяч, купил льдогенератор и поставил его у друзей в бывшей душевой. Сейчас у него шесть льдогенераторов и оборудования почти на 30 млн ₽.

Магазину завод отдаёт килограмм за 50 рублей и оставляет себе из них 10. В хороший месяц это 3 млн ₽ прибыли с 10 млн выручки. Но хороших месяцев в году четыре, а с ноября по февраль завод каждый месяц теряет по 300 тысяч.

Когда на улице ниже 21 градуса, люди перестают покупать воду, мороженое и лёд. Мощности под лето владелец докупает зимой, не зная, каким оно выйдет. Летом 2025-го в регионах поставок было прохладно, и завод не добрал загрузку, под которую строил мощности. Поднять цену под плохой год он не может: сеть разрешает не больше 10% и не чаще раза в полгода.

В ролике разбираю, как завод полтора года работал себе в убыток ради полки в сети, за что сеть оштрафовала его на 3 млн ₽ и почему льдогенераторы на весь город умеет чинить один мастер Андрей.

Смотреть на ВК Видео

Я тру оленину в капучино и зарабатываю 400 тысяч чистыми в месяц

К нам не ведут дороги. Товар едет морем через Мурманск, 20 дней в лучшем случае, а два раза в год море закрыто: весной ждём, пока сойдёт лёд, осенью ждём, пока встанет. «Пятёрочки» у нас нет, с маркетплейсов доставка платная, и холодно. Хорошие клиенты раз в два-три года уезжают на материк насовсем. В таком городе я пятнадцать лет продаю кофе, и дела, кстати, идут неплохо.

Работаю я в Норильске, население 170 тысяч человек. Двенадцать лет я в найме возглавлял отдел эспрессо в магазине бытовой техники, продавал кофемашины и сам их чинил, а в 2011-м ушёл и открыл интернет-магазин зерна. Четыре года он не мог перепрыгнуть 800 тысяч в месяц, и в 2020-м я открыл офлайн-магазин с баром, ровно к пандемии.

Конкурентам сюда слишком дорого ехать

На материке мне пришлось бы конкурировать с сетевыми супермаркетами, у которых своя полка кофе, и с маркетплейсами с бесплатной доставкой. В Норильске нет ни того, ни другого. С Ozon по цене с доставкой выходит так же, как у нас, только у нас человек видит дату обжарки и может взять ровно то, что хочет. Плюс на севере пьют много кофе, как в Скандинавии, нужно взбодриться. И норильчане всё время летают на материк, всё видят, всё пробуют, а потом хотят того же дома.

На чашках не зарабатываю

Бар у меня на втором этаже, в 200 метрах от главного проспекта. Делает 50 чашек в день, и цели, чтобы кофейня работала как кофейня, у меня нет. Зарабатываю я на зерне: примерно 60% выручки дают офисы, рестораны и кафе, которые берут оптом, остальные 40% частники, которые покупают домой. Бар нужен, чтобы человек попробовал то, что стоит на полке, и забрал интернет-заказ.

Вот средний месяц 2025 года по магазину и бару:

Выручка 3 100 000 ₽
Закупка товара 1 500 000 ₽
Зарплаты 250 000 ₽
Аренда и коммуналка 100 000 ₽
Налоги 75 000 ₽
Автомобиль и стоянка 50 000 ₽
Прочие расходы 725 000 ₽
Чистая прибыль 400 000 ₽

Прочие расходы это в первую очередь логистика: килограмм кофе морем стоит 90 рублей, самолётом 470, и на время навигационных пауз деньги замораживаются в товаре на два-три месяца. Плюс запчасти и техника для сервиса, своё оборудование вроде кофемолок на баре, и убытки по двум точкам, которые я открыл в других местах и закрыл. Для Норильска 400 тысяч чистыми — это нормально: офисные сотрудники получают около 200 тысяч.

Отдельно от магазина у меня ремонт кофемашин, это ещё около 4 млн рублей в год. Я принёс его из найма: договор на офисные машины крупного предприятия города, плюс частники и рестораны. И через ремонт к нам приходят люди: человек с поломкой узнаёт, что у нас ещё и зерно.

Министры стояли в очереди

В 2021 году для гастрофестиваля нас попросили сделать напиток с местным продуктом. Местных продуктов у нас мало: ягоды, рыба, оленина. Вечером в офисе я посмотрел на юколу, вяленую оленину, которая по плотности как шоколад, и говорю: а если на тёрочке, как декор? Добавили кедровый орех, получилось пикантно и солёно. Я этого напитка стеснялся, в комментариях писали «мясо в кофе, вы что». А потом Агентство развития Норильска взяло нас на туристическую выставку в Москву, оттуда позвали на Петербургский экономический форум, и мы три года подряд готовили там нон-стоп, министры стояли в очереди. В 2023-м я напиток запатентовал. На выручку это влияет мало, туристы заходят за ним, но на цифрах не видно. Зато нас знают.

Сейчас бизнес работает без меня, младший партнёр — моя бывшая бариста, которая выросла до управляющей. Но совсем выйти не могу: каждый день контрагенты, переговоры, и гостям иногда приятно, когда я сам выхожу в зал.

Читать целиком на сайте

За интервью спасибо Сергею Сербину, основателю «Кофе-Друг» в Норильске.

Как американцы хотели выдавить русскую, русская хотела выдавить американцев, а китайцы хотели денег

В 2018 году я привезла в Америку материал вдвое дешевле, чем у местного монополиста. За восемь месяцев вышла на миллион долларов выручки, моей пленкой обклеили всю сеть Victoria's Secret. А через год закрыла компанию и улетела домой.

Материал называется ферропленка. На стену за витриной один раз монтируют магнитный винил, а рекламу печатают на тонкой пленке с железным напылением. Менять ее может любой продавец, у него уходит 15 минут. Когда партнер нашел ферропленку на выставке в Китае, я ушла с должности руководителя отдела продаж и ногами обошла все рекламные производства Москвы. Десять лет мы были эксклюзивными дистрибьюторами завода в России.

Потом я съездила на выставки в Америку и захотела проверить, сколько у меня храбрости. Партнер к тому времени занялся другим проектом, и дальше я пошла одна.

Представитель завода в Америке оказался монополистом

Китайский завод дал добро и контакт своего представителя в США. Деральд из Теннесси встретил меня в аэропорту и показал бизнес: 50 филиалов, склады в каждом штате. Продавал он толстый тяжелый материал вдвое дороже нашего.

– Почему вы продаете такой паршивый материал?
– А кто тебя спрашивает? Мы монополисты, про другой материал здесь никто не знает. Зачем нам терять половину прибыли?

Он предложил мне 2% с продаж, то есть работу менеджера. Я отказалась и посчитала свою экономику. Склад с грузчиками стоил 500 долларов в месяц, пошлину на товары из Китая Америка тогда не брала. Я могла поставить цену вдвое ниже Деральда и держать рентабельность 40–45%. Открыла компанию и начала искать клиентов.

Клиентов нашла через их принтеры

Два месяца я делала по 50 холодных звонков в день в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе и не продала ничего. Потом выяснила, что 70% рекламных производств находятся в Миннеаполисе.

Крупные производства печатают на принтерах Durst стоимостью от 30 млн рублей и хвастаются ими на сайтах. Я нашла компанию с семью такими принтерами, дозвонилась с первого раза и поехала на встречу. Встретил меня основатель, 70 лет, в шлепанцах.

– А вы откуда?
– Из России.
– Вы оккупировали мою страну! Моим родителям пришлось бежать из Латвии.

Все в опенспейсе замолчали. Я решила, что терять нечего, и сказала, что тоже приехала сюда строить бизнес и привезла предложение, которого нет ни у кого.

– Ну ты смелая. Пусть ее выслушают.

Первый контейнер они заказали сразу. Через эту компанию моя пленка попала в Victoria's Secret, потом в Best Buy, и миллион долларов я заработала на ней. Почти всю выручку я получала от этого одного клиента.

Меня выдавили в три хода

Деральд увидел, что я забираю его рынок, и пожаловался китайцам. Тогда я узнала, что китайцы были его соучредителями. Фактически Деральд и был заводом и зарабатывал с оборота, поэтому дешевый материал ему невыгоден.

Сначала завод поднял мне цену, и рентабельность упала до 26%. Потом Трамп начал торговую войну и поднял пошлину на товары из Китая с нуля до 25%. После этого я почти ничего не зарабатывала.
Третий ход Деральд готовил восемь месяцев. Он знал, что у меня один крупный клиент. Однажды мне позвонил гендиректор этого клиента Стив:

– Мне предложили твой материал дешевле, чем у тебя.

Цена была ниже моей закупочной, даже без логистики и пошлины.
Я могла уйти в ноль, искать другой завод или новых клиентов. Улетела в Россию думать, а через день получила отказ в визе: американский бизнес не признали филиалом российской компании. В январе я закрыла компанию, а через месяц началась пандемия.

Пару месяцев я была в прострации. Потом пошла на второе высшее в Бауманку, на математическое моделирование, и вернулась к бывшему партнеру. Теперь мы делаем корпоративный мессенджер Lenza.
Историю рассказала Оксана Пасюгина.

Читайте целиком на нашем сайте

Я напёк печенья, сделал 1,7 млн за месяц и думал, что разбогател, а потом тренд кончился (видео-версия)

Про тюменские кукисы, которые за первый месяц сделали 1,7 миллиона на прилавке в конце торгового центра, вы читали у меня на днях, а теперь по этой истории вышел ролик.

В нём я считаю, куда девается миллион выручки при себестоимости печеньки 100 рублей и цене 300, и показываю, сколько на самом деле остаётся владельцу с одной штуки.

Разбираю, почему вторая точка не удвоила выручку, и почему не спасла доставка, где нет ни аренды, ни продавцов.

Герой опросил 140 покупателей, что они сделали первым делом после покупки. Ответ объясняет, почему через полгода людей стало меньше при том же среднем чеке.

Смотреть на ВК Видео

Предприниматели узнают, что рынок поменялся, по собственной выручке

В интервью для канала я постоянно слышу похожую историю. Бизнес работает, цифры нормальные, потом продажи начинают проседать, и только тогда собственник идёт смотреть, что за это время изменилось у конкурентов.

Максим Морозов из Екатеринбурга продавал эпоксидную смолу. Когда выходил на маркетплейсы, посмотрел на конкурентов и увидел, что все продают литровые банки. Он сделал ставку на 300 мл для тех, кто хочет просто попробовать, и на маленькой банке маржа вышла 49% против 29% у литровой.

В 2024 году в нишу пришли крупные игроки, для которых маркетплейс был дополнительным каналом к опту, и начали демпинговать. Максим попробовал воевать ценой, понял, что ниже идти некуда, и вышел из войны. В октябре 2023 года чистая прибыль была 195 тысяч, а через год бизнес ушёл в минус 33 тысячи: зарплаты и аренда росли, а выручка за ними не успевала.

Алексей Дереза из Краснодара делал комоды и в пике выходил на 50 млн выручки в месяц. Когда комиссии съели маржу, он стал разбираться, как живут пять крупнейших производителей в его нише. Оказалось, они продают комод дешевле себестоимости: делают за 2100 рублей, получают с продажи 1700. Маркетплейс для них просто витрина, 80% денег приходит через свои магазины и опт. Тягаться с ними ценой у Алексея шансов не было, а понял он это, когда на компании висело около 40 млн долга.

Оба могли узнать про конкурентов раньше, потому что цены и ассортимент видно на любой витрине. Но следить за этим руками долго, поэтому собственники обычно смотрят на конкурентов раз в квартал или когда уже припекло.

Для этой задачи есть Trizela, сервис анализа рынка и конкурентов. Он собирает данные о товарах из интернет-магазинов, с маркетплейсов, сайтов производителей и заводов и отдаёт их в удобном для работы виде. Можно следить за ценами и их изменениями, за наличием и остатками, за новыми товарами у конкурентов, смотреть динамику по отдельным категориям, брендам или конкретным позициям. И сразу сопоставлять всё это со своим ассортиментом, чтобы видеть, где вы дороже рынка, где дешевле и каких товаров у вас нет совсем.

Под задачу конкретного бизнеса можно выбрать, какие данные собирать, откуда их брать и в каком виде получать результат.

Подробнее о сервисе на trizela.ru

Реклама. ИП Головин Е.А. ИНН 781616796007 erid: 2Vtzqv8C5Jt

Как я хотел заработать на производстве генераторов, но не смог. 5 детских болезней бизнеса

Первую сделку Л. закрыл на 10 газовых генераторов за 30 млн рублей. Получил 15 млн предоплаты, решил, что Ламборгини вот-вот привезут на вертолётную площадку к дому, и сразу нанял инженеров и снял цех.

Через три года его производство делало 100 млн оборота и 30 млн прибыли в год, но при этом ушло в кассовый разрыв на те же 30 млн. Разобрали с ним, как так получилось. Дальше его словами.

Чем дешевле цена, тем сложнее производство

Генератор нужен, чтобы экономить: электричество дорогое, газ дешёвый, поэтому заводы, склады и пекарни ставят свою установку. Средний чек 4 млн, и новичку, чтобы отбить клиента у крупных заводов, нужна лучшая цена на рынке.

На готовом корейском двигателе маржинальность выходит 12%, с такой цену не снизишь. Поэтому мы брали б/у двигатели от европейских фур, вычищали из них всё автомобильное и переделывали под газ. Маржинальность выросла до 40–50%.
Но в сложном техпроцессе больше мест, где можно ошибиться.

Однажды у механиков завернулась шайба за 55 рублей. Исправление стоило 700 тысяч, в основном они ушли на перевозку генератора к нам и обратно.

На первом заказе мы повторили каждую ошибку десять раз

Процесс мы не отладили, а собирали сразу десять установок. Все ошибки, которые можно было исправить на одной, вылезли на всех. Мы ошиблись в заказе детали за 40 тысяч, а нужна она была на каждый генератор, так что потеряли 400. Потом поставщик задержал двигатели, и производство месяц стояло: это ещё миллион на аренду, зарплаты и коммуналку.

Когда подушки хватает на три месяца, берёшь любых клиентов

Отгрузили первый заказ, и стало ясно: без постоянного потока заказов закроемся быстро. Производство тратило миллион в месяц, а в запасе у меня было 3 млн, всё, что осталось от первой сделки. Я нанял авитолога, телефон начали обрывать. Понимал, что часть клиентов стоит отложить, но в такой ситуации мозг ищет компромиссы.

Одни клиенты заливали воду в двигатель, у других в пыльном цеху забивались комплектующие. Скажешь им, что проблема на их стороне, в ответ: «Ща к тебе подъедет человечек и расскажет, кто тут неправ». Приходилось отправлять инженеров и чинить.

Один генератор выходил на нагрузку и отключался. Мы разобрались: сети клиента не выдерживают, срабатывает защита. Выгрузили логи, объяснили несколько раз. Клиент сказал: «Мне не нужна установка на моей территории, которая показывает, что я виноват», и выкинул из неё сим-карту. Генератор отключается до сих пор.

Я предприниматель, а не управленец

Амбиции долго не давали мне это признать. Задачи я ставил плохо и не проверял, как их выполняют.

На объекте масло смешалось с охлаждающей жидкостью. Станцию привезли на завод, разобрали, собрали, не хватало только жидкости для промывки. Я ждал от ребят счёт. Через несколько дней захожу в чат, а там тишина.

— В чём проблема?
— Ждём.
— Что ждём?
— Жидкости ждём.
— Почему вы ждёте?
— Мы её заказали.

Эта жидкость продаётся в соседнем магазине, с корпоративной карты её можно купить за 15 минут. А проект стоял несколько дней, и клиент получил просрочку.

Как всё это превратилось в долг

Из-за переделок и простоев мы срывали сроки, и клиенты требовали отгрузку или деньги назад. Самые недовольные приезжали на встречи и давили. Им я возвращал деньги и отгружал в первую очередь, за счёт текущих проектов, и вместо одной дыры получал несколько.

В какой-то момент я это остановил. Обзвонил клиентов, расписал график работ и платежей и признал: ковид и СВО устроил не я, но и вы не виноваты, что моего запаса прочности не хватило. В компанию пригласил финансового директора.

Ближайшие полтора года я не поеду ни в Таиланд, ни в дилерский центр Теслы, буду отдавать долги. Иронично, но сумма долга ровно та Ламборгини, о которой я мечтал на старте.

Читайте целиком на нашем сайте

Я не хотел жить бедно, пошел в госзакупки и теперь отдаю 50 млн долга (видео-версия)

На квартиру для сироты регион выделяет 2,7 млн ₽, а подходящую под все требования можно найти на «Авито» дешевле полутора миллионов.

Покупаешь, делаешь ремонт, выигрываешь тендер, и через 2–3 месяца государство забирает её почти вдвое дороже. Клиента искать не надо, тратиться на рекламу тоже.

Записывал как-то интервью с предпринимателем из Нижнего Тагила, который 6 лет зарабатывал на госзакупках. Он поставлял государству все подряд, от концертов на день города до проекторов и сигарет, и в лучший год его компания делала 160 млн ₽ выручки.

А закончилось всё долгом в 50 млн ₽.

Товар поставщик покупает на свои или заемные деньги, а заказчик вправе его не принять.

Однажды ему пришлось сжечь в саду сигареты на 10 млн ₽. Их везли в колонию ровно по техзаданию, с нужным количеством смолы и никотина, но колония партию всё равно не приняла.

Мы им привезли сигареты, которые подходят, а они говорят: слушайте, мы хотели не такие. Мы говорим: ну, по ТЗ подходит. Он говорит: ну, смотрите, нас на вилы поднимут, а мы потом скажем, кто нам это привез.
Сигареты акцизные, и перепродать их на сторону незаконно. Одна партия обошлась почти во всю годовую прибыль компании.

Еще у него не приняли диски для телеканала из-за подмокшей коробки и 56 проекторов, которые потом два года распродавали на «Авито».

Велопрокат в Южно-Сахалинске компания сдала на 10 месяцев позже срока: заказчик не подписывал приемку, пока не сошел снег, а по займу на 22 млн каждый месяц набегало почти полмиллиона процентов.

Банкротство закончилось без списания долгов, и из 50 млн ему еще осталось отдать 12.

Выпустил по этой истории ролик. Там разбираю, сколько компании оставалось с каждого рубля выручки, как беспилотник для подсчета тюленей оказался на дне Северного Ледовитого океана и что он решил, когда на счёте было 30 млн, долг 80 млн и действующий загранпаспорт.

Смотреть на ВК Видео

Реальные квесты — 8 лет в подвальном бизнесе

В 2014-м нам позвонил арендодатель: у него в помещении два квеста, а арендатор пропал. Мы посмотрели комнаты, они оказались хорошими. Заключили договор, выложили квесты на сайт, и в тот же день раздался звонок. На отборном мате нам пообещали квест поджечь, а арендодателя вывезти в лес. Нас следом.

Потом трубку взял Сергей Кастет. Вежливо уточнил, понимаем ли мы, с кем говорим, и назначил встречу на фудкорте в «Охта Молле». С нашей стороны пришли двое мужчин и я, 23-летняя девушка. С их стороны трое амбалов в чёрных куртках и 20-летний Ваня, тот самый пропавший арендатор.

Первые 20 минут все орали, а я молчала. В итоге Сергей решил, что прессовать девушку не стоит, и посоветовал Ване продать мне квесты за 100 тысяч, а самому заняться серьёзным мужским бизнесом. Когда я привезла деньги, он сказал, что со мной приятно иметь дело, и продиктовал свой номер на случай проблем.

Через восемь лет у нас 38 локаций и больше 100 сотрудников.
Свой квест-бизнес Екатерина Тимохина и Екатерина Сенова начали со стрелки в торговом центре. Я поговорил с ними, дальше их рассказ.

Квест окупается за год, но выживают только фанаты

Быстрых денег здесь нет. В разное время на рынок приходили те, кто хотел заработать сначала на комнатах с ключами и замками, потом на хоррорах с актёром. Остались только увлечённые.

С одного квеста в Москве или Петербурге владелец в среднем получает 360 тысяч в месяц. Это около 25% оборота после зарплат, аренды, хозрасходов и маркетинга. Вложения окупаются примерно за год, в регионах за два. На стройку локации из двух квестов в регионе уходит в среднем 7,7 млн, а доход с неё от 280 тысяч в несезон до 460 тысяч в сезон.

Но иногда квест приходится переделывать или закрывать, а продать его по цене стройки не получится.

Квест нельзя оставить работать на пассиве

Чтобы угодить посетителям, мы регулярно играем в квест сами и обновляем. Квест с привидениями мы за восемь лет дополняли 15 раз. Головоломки и декор не трогали, а сценарий последней версии написали по мотивам «Уэнсдей».

Иногда хватает новой афиши. Мы запускали «Ведьмака», он не зашёл. Переделали афишу в сказку про ведьм, и квест пошёл: ведьмами интересуется больше людей, чем фанатов одной игры.

Бывает, что квест приходится переписывать под другую аудиторию. Квест про динозавров изначально был для взрослых: много локаций и загадок, на афише люди в форме. Франчайзи докупил реквизит и переписал сценарий под «Джуманджи». Теперь это детская программа с тремя аниматорами и шоу с динозаврами.

Аренда одна, поэтому площадь мы загружаем по максимуму

В одной локации у нас всегда не меньше двух квестов. Лаунж для одного квеста нужен того же размера, что и для двух, а одному администратору мы платим сразу за два.

Иногда в одних декорациях мы проводим два разных квеста: «Алиса в стране чудес» для детей и хоррор «Безумие Алисы» для взрослых. Комнаты те же, но во взрослой версии милый Чеширский кот становится кошмаром.

Если в квесте несколько комнат, мы запускаем новую команду каждые 30 минут, пока предыдущая ещё доигрывает. Это мы закладываем ещё на стройке: делаем так, чтобы пройденная комната закрывалась, и проектируемм каждую комнату отдельно.

Но больше всего мы зарабатываем на допуслугах. С самого квеста можно получить 6 тысяч, а с программы вокруг него 20 тысяч. Сейчас хорошо идут дни рождения, мальчишники, девичники и мастер-классы.

Бизнес мы с партнёршей делим 50 на 50

Я всегда считала себя некомандным игроком. А в итоге самые серьёзные отношения в моей жизни получились с партнёршей по бизнесу. Мужья в курсе. За эти годы я из филолога стала главным фанатом Excel, а Катя из экономиста превратилась в сценаристку, и научились мы этому друг у друга.

Раз в пару месяцев мне кажется, что я тут случайно и всё это замутила Катя, и раз в пару месяцев мы по очереди говорим это друг другу. Выгораем тоже по очереди, а психотерапевт у нас общий.

Читайте целиком на нашем сайте

Кто зарабатывает на модных десертах

Дополнение к статье про кондитерскую американского печенья

Дубайский шоколад, американское печенье в розовых коробках, бабл-ти, а этим летом корпусные пирожные в виде малины и лимона. Каждый из этих десертов блогеры сначала показывали в роликах, а через несколько месяцев его уже продавали в торговых центрах и на маркетплейсах. Мы разобрались, кто на них зарабатывает.

Почему за модным десертом не возвращаются

Главная проблема модных десертов в том, что их покупают один раз. Возможно, потому что их берут, чтобы сфотографировать и выложить в соцсети, а для этого хватает одной коробки. А может, новизна проходит быстрее, чем у покупателя появляется привычка. Снизить цену тоже не помогает, и осенью 2025 года дубайский шоколад стоил на 70% дешевле, чем годом раньше, а покупали его в 2,7 раза реже.

Цена при этом падает не только из-за спроса. Рецепт модного десерта легко повторить, и вслед за первыми продавцами приходят десятки других. В октябре 2024 года дубайский шоколад на маркетплейсах продавали уже 50–90 брендов, а единого рецепта у него нет, и каждый производитель кладёт в начинку столько фисташек, сколько считает нужным.

Что происходит, когда десерт делают все

Новые продавцы не приводят новых покупателей, а делят тех, кто уже есть. Американская сеть Crumbl, с которой пошла мода на такое печенье, в 2023 году открыла на 41% больше пекарен, и выручка каждой в среднем упала на 37%.

В России так уже было с бабл-ти. Сооснователь ростовской сети «Тапиока» рассказывает, что в 2014 году в Ростове-на-Дону открылись ещё восемь таких кафе, и через два года закрылись все, кроме его. В 2025-м его выручка упала вдвое, потому что рядом снова открылись конкуренты.
Покупателей становится меньше, а аренда и зарплаты остаются прежними. Поэтому первым в минус уходит тот, кто открыл отдельную точку под один модный десерт. Прибыль пекарен Crumbl в 2023 году упала на 58%, и сеть впервые начала закрывать точки, а владельцы франшиз за год продали 54 пекарни.

Кто всё-таки заработал

На тех же трендах в плюсе остаются те, кому не пришлось ничего строить под модный десерт. В октябре 2024 года больше половины продаж дубайского шоколада на Wildberries пришлось на две карточки одного продавца, и покупатели были готовы взять ещё почти на миллион рублей, но товара не хватало.

К Новому году шоколад под своим брендом выпустил «ВкусВилл», а в «Ленте» появилась версия российского производителя. Для сети модный десерт — одна позиция из тысяч, и, когда спрос падает, её убирают с полки. А компания Crumbl в 2023 году, пока её пекарни теряли выручку, увеличила свои доходы на 11%, потому что получает отчисления с каждой новой точки.

Почему бабл-ти до сих пор продают

Некоторые десерты продолжают покупать и после того, как о них перестают говорить. Бабл-ти за год стали искать в Яндексе почти вдвое реже, но точек, где его продают, стало больше. Клубнику в шоколаде после всплеска 2025 года в первом полугодии 2026-го покупали на 26% чаще, чем годом раньше. Возможно, остаются десерты, которые берут регулярно или в подарок, а не чтобы один раз сфотографировать.

На маркетплейсе цветов и подарков Flowwow рассчитывают, что корпусные пирожные тоже закрепятся в подарочном ассортименте. Но кондитеры уже массово добавляют их в витрины, и в Новосибирске за три месяца средняя цена такого десерта снизилась с 1996 до 1816 ₽.

Источники: «Платформа ОФД», Moneyplace, «Анабар», Flowwow, Restaurant Business, 2ГИС, «Коммерсантъ», «Инк.», АиФ, Shopper's

У меня 15 лет был бизнес, и вот почему лучше пойти на завод (видео-версия)

У ремонтных контор, которые выдают себя за частных мастеров, есть общий чат для новичков. Модератор выкладывает туда лучшие заявки дня: например, парень приехал к бабушке на мелкую поломку, назвал ее чуть ли не капитальным ремонтом и взял 15 000 ₽.

Честный мастер за такой выезд попросил бы около тысячи. В чате хлопают заслуге юного мастера.

Разговаривал я как-то с владельцем сервиса, который работал честно. Он 15 лет чинил стиральные машины и холодильники, дорос до штата в 15 человек и склада запчастей на 3–4 млн ₽.

А однажды вечером ему нечем было заплатить бригаде, и он звонил занять денег бабушке-пенсионерке. Бабушка до этого годами уговаривала его бросить ерунду бизнес и идти на завод.

В месяц с сервиса ему оставалось всего 75 тысяч в месяц.

Конторы чинят хуже, а зарабатывают больше. В ремонт звонят в основном домохозяйки и пожилые люди, и мастер этим пользуется: разбирает стиралку до винтика, а потом называет цену детали чуть ли не в половину стоимости машины. Отказаться в моменте уже трудно.

Еще один прием держится на страхе перед накипью. Мастер вытаскивает обросший тэн, показывает хозяйке и говорит, что без ремонта тысяч на 20–30 машина вот-вот сломается.

А плотная накипь, как в чайнике, тэну почти не вредит. Ломает его как раз средство от накипи вроде Калгона: оно разрыхляет налет, тэн перестает отдавать тепло, перегревается, и срабатывает предохранитель. Таких тэнов сервис заменил огромное количество, и почти каждый клиент говорил, что сыпал Калгон.

Заработанное конторы тратят на рекламу, и честному сервису с его наценкой догнать их нечем. В итоге владелец ушел из бизнеса инженером на завод и теперь получает больше, чем приносил собственный сервис.

Однозначно спокойнее. Думаешь только про инженерию, а не про то, как продать то, чем занимаешься
В ролике разбираю, куда уходили деньги честного сервиса, как свои же мастера уводили у него заказы и почему подшипники барабана выбивали молотком за домом, подальше от хозяйки.

Смотреть на ВК Видео

Как я построил детский лагерь на советских руинах. Потратил 130 млн и улетел в кассовый разрыв

Строители насчитали миллиард за новый детский лагерь. Я взялся реставрировать старый, вложил 130 млн. 

Поговорил с Михаилом Шелковым, он держит сеть лагерей Дружите.ру. Вот что рассказал.

За 2022 год мы заработали 116,5 млн выручки, привезли в смены около 2800 детей и закрыли год с чистой прибылью 7,3 млн. Путёвка стоит родителю от 25 до 60 тысяч, а мне с неё остаётся 2607 рублей.

Половину расходов съедает аренда чужой базы

Своих баз у нас не было, мы арендовали. Аренда забирает половину всех расходов, это больше 50 млн за год. Остальное делится так: 20% офис, 20% педагоги и инвентарь, 10% маркетинг. Нового клиента, который раньше про нас не слышал, мы приводим примерно за 15 тысяч рублей.

Была бы база своя — эти деньги оставались бы у нас. Содержать её в несезон и закладывать амортизацию всё равно пришлось бы, но прибыль выросла бы минимум на 10 млн, и с путёвки я получал бы 6178 рублей вместо 2607.

База ещё и кормит детей сама, а ты на это не влияешь. Родители жаловались нам на питание, на убитые дороги к лагерю, на то, что в корпусах нет москитных сеток, а на входе стоят странные охранники. При этом сегодня родитель ждёт пятиразовый шведский стол, каждый день фотоотчёт и звонок, если ребёнок плохо ест.

Строить с нуля дешевле, но мы взяли руины 

Я позвал строителей просчитать лагерь с нуля. Они назвали от миллиарда рублей и от двух лет. Миллиарда у меня нет.

Мы купили заброшенный пионерлагерь Мирный. Целевое назначение этой земли — детский лагерь: предыдущие покупатели хотели построить там парк-отель и разрешения не получили, а мы получили. По деньгам новая стройка вышла бы дешевле реставрации, но согласований по ней в разы больше. Реконструкция одного спального корпуса на 60 мест обошлась нам в 30 млн.

Роспотребнадзор не дал разрешения, и мы встали

Мы рассчитывали открыться в тот же сезон и отбить хотя бы часть вложений. Роспотребнадзор нужные разрешения не выдал. После трагедии с утонувшими детьми в Карелии судили главу карельского управления, и теперь на соседние нары никто не хочет, поэтому проверяют жёстко.

Открыться не получилось, начался кассовый разрыв. Мы сократили часть офиса и остановили рекламу, чтобы выжить.

В январе мы с юристами отправили письмо и приложили послание президента Федеральному собранию 2020 года, где он поставил задачу отреставрировать шесть тысяч заброшенных лагерей.

Написали, что выполняем поручение и просим не вставлять палки в колёса. Нам согласовали запуск глэмпингов на сезон и подписали заключение.

Глэмпинг считается некапитальным строением, то есть юридически это палатка, даже если внутри душ, туалет и электричество. Человеко-место в корпусе обходится примерно в 450 тысяч, а в юрте или сафари-тенте — в 150.

Сейчас мы вложили в лагерь 130 млн, из них 60 занимали. Этим летом было много отмен: родители видели дроны в Подмосковье и снимали брони.

Мы крупные, и то тяжело. Боюсь представить, что происходит у некрупных коллег.

Читайте целиком на нашем сайте