Логопед для малышей

Речь не развивается отдельно от тела

Мы привыкли думать о развитии ребёнка кусочками: речь — к логопеду, моторика — к тренерам, внимание — к дефектологам. Но психика так не развивалась ни в эволюции человека, ни в развитии маленького ребёнка.

Если посмотреть на развитие психики в филогенезе, одним из важнейших изменений было усложнение поведения, а вместе с ним и двигательной активности. Организм начинал не просто реагировать на раздражитель, а всё сложнее действовать: перемещаться, исследовать пространство, выбирать маршрут, координировать движения, приспосабливаться к меняющейся ситуации.

И маленький ребёнок тоже очень многое узнаёт о мире именно через движение.
Чтобы залезть на горку, нужно оценить расстояние, спланировать движения и удержать равновесие. Чтобы поймать мяч — проследить за ним глазами, вовремя протянуть руки и подстроить движение. Чтобы пройти полосу препятствий — запомнить последовательность, переключаться между действиями и учитывать положение собственного тела.

На первый взгляд всё это вообще не про речь, но одновременно ребёнок тренирует внимание, подражание, моторное планирование, пространственные представления, координацию, способность удерживать последовательность и регулировать своё поведение. А это уже те функции, на которые мы постоянно опираемся и в речевом развитии.

Детям нужно регулярно бегать, лазать, прыгать, катать и бросать мяч, ходить по разным поверхностям, плавать, танцевать, учиться новым движениям. Для малыша это может быть обычная площадка, лес, бассейн или домашняя полоса препятствий — слово «спорт» в два года совершенно не обязательно означает серьёзную секцию три раза в неделю.

И я особенно обращаю на двигательную сферу внимание у детей, у которых уже есть особенности развития.
Если ребёнку сложно удерживать равновесие, повторять движения, осваивать новые двигательные действия, координировать обе стороны тела, он быстро утомляется или, наоборот, постоянно ищет очень интенсивное движение, просто сказать родителям «побольше гуляйте» не сработает.

Таким детям полезна адаптивная физическая культура — АФК, где нагрузку подбирают не по принципу «всем детям этого возраста нужно сделать десять приседаний», а исходя из возможностей конкретного ребёнка. Специалист может работать над балансом, координацией, силой, выносливостью, схемой тела, планированием движений и освоением тех действий, которые пока даются трудно.

При этом я бы точно не обещала родителям: «Сейчас укрепим тело — и ребёнок заговорит».
Бег, плавание или АФК не заменяют работу над пониманием речи, коммуникацией, подражанием и собственно речевыми навыками, если с ними есть трудности. Но и заниматься только словами, оставляя без внимания двигательную сферу ребёнка, приведёт только к трате сил малыша.

Мы развиваем не отдельно «язык», «руки», «ноги» и «внимание». Мы помогаем развиваться целому ребёнку, у которого движение, восприятие, мышление, эмоции и речь постоянно влияют друг на друга.

Поэтому если вы выбираете между ещё одним часом за столом с карточками и хорошей активной прогулкой, я совершенно точно проголосую за прогулку!

ит?», «А ну покажи, чему тебя научили», даже разговорчивому ребёнку может надоесть такая программа.

Мне вообще кажется, что родственникам часто достаточно изменить саму цель встречи. Не «добиться, чтобы он со мной заговорил», а найти понятный и приятный для ребёнка способ побыть вместе. Можно построить гараж, покатать машинки, посмотреть любимую книгу или помочь накрыть на стол. И вполне возможно, что в какой-то момент малыш сам протянет вам игрушку, позовёт жестом или произнесёт своё короткое слово.
А если за всю встречу он так и не заговорил, это не делает ваше общение неудачным. Он мог привыкнуть к вашему присутствию, принять участие в общей игре и почувствовать, что рядом с вами не нужно ничего доказывать.

«Ну скажи бабушке привет!» Как общаться с ребёнком, который пока не говорит: инструкция для гостей и родственников

Представьте: к вам приходят гости, ребёнок выходит посмотреть, кто там, и тут на него обрушивается целая программа знакомства. «Привет! А ты меня помнишь? Как тебя зовут? Сколько тебе годиков? А что это у тебя за машинка? Ну скажи хотя бы привет!»

Малыш молчит, прячется за маму или уходит в другую комнату, а взрослые начинают думать, что он их не любит, стесняется или просто не хочет общаться.

Мне хочется напомнить одну вещь: если ребёнок не отвечает словами, это ещё не значит, что он не хочет общаться. Возможно, он пока не умеет ответить на вопрос, ему трудно быстро включиться в незнакомую ситуацию или он просто не готов к такому количеству внимания сразу.

Особенно это актуально для малышей с задержкой речевого развития. Пока взрослым кажется, что они просто дружелюбно разговаривают с ребёнком, для него встреча может превратиться в непрерывную череду вопросов, просьб повторить и попыток получить хоть какую-нибудь реакцию.

Поэтому я решила собрать небольшую инструкцию, которую можно отправить бабушкам, дедушкам, друзьям и всем, кто приходит к вам в гости.

❤️ Если ребёнок не отвечает на приветствие, совершенно необязательно добиваться от него слова «привет».
 Можно просто поздороваться самим, улыбнуться и дать малышу время освоиться. Если он посмотрел на вас, помахал рукой, подошёл поближе или принёс игрушку это тоже способы вступить в контакт. А если пока не отреагировал, не нужно повторять приветствие десять раз подряд.

2️⃣Если ребёнок не хочет обниматься или целоваться, не стоит уговаривать его сделать это «ради бабушки». 
Даже если вы очень давно не виделись и соскучились. Можно предложить помахать рукой, дать пять или просто посидеть рядом, но решение о прикосновении должно оставаться за ребёнком. И это правило касается не только детей с задержкой речи.

3️⃣Если малыш уходит от вопросов, попробуйте на время вообще перестать спрашивать его о чём-либо и просто подключиться к тому, что он делает. 
Например, он катает машинку, а вы садитесь рядом, берёте вторую и говорите: «О, у тебя машина едет! А моя застряла». Не нужно сразу выяснять, какого она цвета, как называется и сколько у неё колёс. Иногда ребёнку гораздо проще начать общение через совместное действие, чем через ответы на вопросы.

4️⃣Если ребёнок не вступает в разговор, оставляйте ему возможность участвовать без слов. 
Можно протянуть руку и подождать, передаст ли он вам игрушку, предложить выбор из двух предметов, сделать паузу в знакомой игре и посмотреть, попросит ли он продолжения. Жест, взгляд, звук, улыбка, попытка повторить действие — всё это можно заметить и поддержать, не превращая каждую реакцию в требование немедленно произнести слово.

А ещё я бы очень советовала гостям не пытаться за первые десять минут встречи показать ребёнку весь свой репертуар знакомых игр. Иногда лучший способ познакомиться просто побыть рядом, дать малышу присмотреться и дождаться, когда он сам заинтересуется вами.

Чего лучше не говорить и не делать
❗️«Ну скажи! Ты же умеешь!» — даже если ребёнок действительно произносил это слово вчера, сегодня он может не захотеть или не суметь повторить его по просьбе незнакомого или редко встречающегося взрослого.

❗️«А вот мой в твоём возрасте уже стихи рассказывал» — сравнения не помогают ребёнку ответить, зато могут сделать встречу неприятной для его родителей.

❗️«Что ты прячешься? Я же не чужая!» — степень родства не определяет, насколько быстро малыш должен почувствовать себя комфортно.

❗️Не стоит также брать ребёнка на руки без его согласия, трогать за лицо, настойчиво поворачивать к себе или добиваться, чтобы он обязательно посмотрел вам в глаза. Контакт не становится качественнее от того, что мы заставили ребёнка смотреть на взрослого.

❗️И отдельно попрошу не устраивать малышу маленький экзамен на семейном празднике. Когда вокруг несколько человек, которые по очереди спрашивают «А это кто?», «А как собачка говор

«Он не заговорит, пока не научится правильно ползать». А если ребёнок уже ходит, его теперь учить ползать заново?

Представьте: родители приходят на консультацию с двухлетним ребёнком, который пока почти не говорит, и рассказывают, что им посоветовали сначала заняться ползанием. Малыш в своё время ползал «неправильно», передвигался на животе или вообще пропустил этот этап и довольно быстро начал ходить. Теперь семье предлагают вернуться назад и обязательно освоить ползание на четвереньках, иначе речь якобы так и не появится.

И у родителей возникает вполне логичный вопрос: а мы что, всё это время пытались запустить речь, не выполнив какое-то обязательное условие? 

Двигательное и речевое развитие действительно связаны. Когда малыш начинает самостоятельно перемещаться, у него появляется больше возможностей исследовать пространство, добираться до интересных предметов, привлекать внимание взрослых и включаться в новые совместные действия. Но связь между движением и речью не означает, что каждый ребёнок обязан пройти все двигательные этапы в строго определённом порядке, иначе не сможет заговорить.

Некоторые дети перед ходьбой активно ползают на четвереньках, другие передвигаются по-пластунски, третьи используют сразу несколько способов перемещения, а кто-то практически пропускает ползание. Американская академия педиатрии отдельно отмечает, что пропуск этапа ползания сам по себе не означает будущих трудностей с обучением и развитием. 

Поэтому, если ребёнок уже уверенно ходит, бегает, забирается на диван, использует обе руки в игре, но при этом почти не говорит, точно не стоит делать вывод, что причина задержки речи заключается в том, что полтора года назад он недостаточно долго ползал.

А вот если у ребёнка действительно есть двигательные трудности, это уже другая история.
Например, он заметно хуже пользуется одной рукой, передвигается асимметрично, часто теряет равновесие, испытывает трудности с освоением новых движений или у него есть выраженное отставание сразу в нескольких областях развития. Такие особенности стоит обсудить со специалистом и при необходимости оценить двигательное развитие отдельно. Речевые и двигательные навыки входят в общую оценку развития ребёнка, но каждый из них требует внимания к своим конкретным трудностям. 

При этом даже если специалист рекомендует упражнения на координацию, равновесие или ползание, я бы обязательно уточнила, какую двигательную задачу мы решаем и чего ожидаем от этой работы.
Потому что «ребёнку трудно координировать движения, давайте поможем ему освоить новые двигательные навыки» и «сначала научите его ползать, а потом он заговорит» это совершенно разные рекомендации.
И меня особенно смущает, когда из-за такой последовательности откладывают собственно работу над речью.

Допустим, ребёнку два года, он хорошо бегает, но не использует слова для просьбы, редко показывает пальцем и с трудом понимает обращённую речь. Что изменится в этих навыках, если мы следующие три месяца будем заниматься исключительно ползанием?

Или другая ситуация: ребёнок активно общается, понимает просьбы, играет со взрослым, но ему трудно повторять слоги и самостоятельно произносить слова. Здесь нужно разбираться с его речевыми возможностями, а не автоматически искать причину в том, каким способом он передвигался в младенчестве.

Я совершенно не против двигательных игр. Ползать через тоннель, перелезать через подушки, катать большие мячи и проходить небольшие полосы препятствий может быть интересно и полезно, если задания соответствуют возможностям ребёнка. Более того, такие игры вполне можно использовать и для коммуникации: просить «ещё», выбирать направление, звать взрослого, договариваться об очередности.
Но ползание не является пропуском в мир речи, который ребёнок обязан предъявить, прежде чем начать говорить.

Если малыш почти не говорит, гораздо полезнее оценить, как он двигается сейчас, как понимает речь, общается, подражает, играет и произносит доступные ему звуки и слова.

«Подрежем уздечку и ребёнок заговорит!» Неужели всё настолько просто?

«Нам сказали, что у ребёнка короткая уздечка языка. Нужно подрезать, и тогда он наконец начнёт говорить».
Такую рекомендацию родители иногда получают, когда приходят разбираться с задержкой речи. Мне понятно, почему хочется за неё ухватиться: причина вроде бы найдена, решение понятное, осталось сделать небольшую процедуру и дождаться первых слов.

Но не торопитесь с выводами, что именно уздечка мешает ребёнку заговорить.
Уздечка это складка ткани под языком. У одних детей она выглядит более длинной, у других более короткой, но сам по себе её внешний вид ещё не говорит о том, насколько хорошо язык выполняет свои функции. Важнее понять, действительно ли уздечка ограничивает движения и вызывает ли это конкретные трудности. 

Например, у младенца выраженное ограничение подвижности языка иногда может мешать эффективному сосанию и кормлению. У ребёнка постарше мы можем обратить внимание на то, как он двигает языком, справляется с очищением полости рта после еды, есть ли у него определённые трудности с произношением звуков. Но даже если такие особенности обнаружены, необходимо выяснить, связаны ли они именно с уздечкой, а не с другой причиной. 

И отдельно хочу остановиться на самом популярном ожидании: «Сейчас подрежем и речь запустится».
Допустим, ребёнку два года, он почти не говорит, редко использует жесты, не всегда понимает обращённую речь и пока не умеет самостоятельно попросить даже то, что ему очень хочется.

Какая из этих задач решится после подрезания уздечки?

Начнёт ли ребёнок лучше понимать слова? Научится ли обращаться к взрослому? Появится ли у него желание использовать слово «дай» вместо привычного способа просьбы? Нет оснований ожидать, что операция сама по себе сформирует эти навыки. 

При этом я не утверждаю, что уздечка никогда не бывает проблемой. Если её ограничение действительно мешает определённым движениям языка или функциям, ребёнку может потребоваться специализированная оценка и обсуждение вариантов помощи.

Но трудности звукопроизношения и отсутствие самостоятельной речи это не одно и то же.
Ребёнок может говорить фразами, общаться и всё понимать, но испытывать сложности с произнесением отдельных звуков. А может почти не пользоваться словами, хотя его язык достаточно подвижен. Внешне родители обоих детей могут жаловаться «на речь», но разбираться с этими ситуациями нужно совершенно по-разному.

Поэтому, если вам рекомендуют подрезать уздечку именно из-за речи, я бы сначала попросила объяснить, какое конкретное ограничение обнаружено и как оно проявляется у ребёнка. Действительно ли ему трудно выполнять необходимые движения языком? Какие именно звуки или функции страдают? Проверяли ли, способен ли он произнести эти звуки другим способом? Что изменится после процедуры и потребуется ли дальнейшая логопедическая работа?

При речевых жалобах перед решением об операции полезна оценка логопеда, а необходимость самого вмешательства определяет соответствующий медицинский специалист, например, детский ЛОР или стоматолог-хирург. Решение принимают индивидуально, потому что далеко не каждому ребёнку с короткой уздечкой требуется её подрезание. 

И ещё один момент, который мне хочется особенно подчеркнуть.
Если ребёнку уже два-три года, он почти не говорит, а семья откладывает диагностику и занятия, потому что сначала нужно «решить вопрос с уздечкой», можно упустить время, которое уже сейчас стоило бы использовать для развития речи.

Не нужно выбирать между оценкой уздечки и оценкой речевого развития. Если есть основания, этими вопросами можно заниматься параллельно. Наша задача не просто найти во рту ребёнка что-то, что выглядит необычно, и объявить это причиной всех трудностей. Нам нужно понять, как он общается, понимает речь, подражает, произносит слоги и слова, какие движения языка ему действительно доступны и что именно мешает ему двигаться дальше.

А подрезание уздечки, если оно необходимо, должно решать конкретную установленную проблему.

«Мы с ним всё время занимаемся, может, уже пора просто дать ребёнку побыть ребёнком?»

Такую фразу родители иногда слышат от бабушек и дедушек, когда рассказывают, что малыш ходит к логопеду, на спорт, дома они выполняют рекомендации, а в обычных играх стараются использовать новые слова и закреплять навыки.

Я понимаю обе стороны. Родители видят, что ребёнку нужна помощь, и хотят использовать время с пользой, а бабушка смотрит на малыша, который только проснулся, а его уже собирают на занятие, потом просят повторить слово, на прогулке спрашивают, какого цвета машина, и переживает, что у ребёнка вообще не осталось времени просто поиграть.

Причём иногда бабушка действительно замечает то, что мы, родители, в стремлении помочь можем упустить.

Когда ребёнок почти не говорит, очень легко начать воспринимать любое совместное время как возможность провести ещё одно маленькое занятие. Он принёс машинку, значит надо обязательно вызвать «би-би». Попросил яблоко — подождём, пока скажет «дай». Подошёл обниматься, заодно покажем части тела.
И вроде бы каждое действие само по себе вполне логично, но если так проходит весь день, ребёнку становится сложно просто быть рядом со взрослым, ничего при этом не выполняя.

Ребёнку с задержкой речи нужна не только коррекционная работа, но и обычная жизнь, в которой есть место свободной игре, отдыху, собственным интересам и общению без постоянных требований.

При этом я бы не противопоставляла занятия и свободную игру. Не всё, что помогает развитию речи, обязательно должно выглядеть как игра, и не каждая игра обязана чему-то специально учить.

Например, ребёнок принёс вам машинку и хочет покатать её по дивану. Совершенно необязательно за эти пять минут добиваться трёх повторений слова «машина», двух ответов на вопрос «что едет?» и одной правильно построенной фразы.

Достаточно того, что ребёнок сам придумал игру, пригласил вас поучаствовать и получил удовольствие от общения.

Или вы вместе готовите ужин. Малыш помогает переложить овощи в миску, наблюдает, как вы режете огурец, пробует перемешать салат. Можно естественно назвать действия, предложить ему выбрать помидор или огурец, попросить принести ложку. Но не  превращать приготовление ужина в проверку знания всех овощей.

Разница не в том, произносит ли взрослый развивающие слова, а в том, остаётся ли у ребёнка возможность самому действовать, выбирать и получать удовольствие от происходящего.

При этом бывают навыки, над которыми действительно нужно работать целенаправленно. Если ребёнку трудно повторять определённые слоги, выполнять инструкции или самостоятельно использовать новые слова, одних спонтанных игр может быть недостаточно. Для таких задач специалист подбирает упражнения, объясняет родителям, как их выполнять, и помогает определить подходящую нагрузку.

Но домашние рекомендации не должны превращаться в список из двадцати обязательных заданий, который семья отчаянно пытается выполнить между завтраком и сном.

Например, если наша ближайшая задача научить малыша самостоятельно просить продолжения игры, вовсе не обязательно десять раз за день специально создавать ситуацию, в которой он не может получить желаемое, пока не произнесёт слово. Можно выбрать одну-две любимые игры, показать ему доступный способ просьбы, поддержать самостоятельную попытку, а в остальное время просто нормально общаться.

И, кстати, отдых нужен не только ребёнку, но и родителям. Если мама после работы чувствует, что совершенно не готова доставать пособия и проводить ещё одно полноценное занятие, это не означает, что весь день прошёл впустую.

Можно вместе поужинать, почитать любимую книгу, поваляться на диване или просто поиграть.

Поэтому, если бабушка говорит, что вы слишком много занимаетесь, я бы не спешила ни соглашаться с ней, ни доказывать, что ребёнку с задержкой речи нельзя терять ни одной минуты.

И если вы замечаете, что любое взаимодействие незаметно превратилось в занятие, возможно, действительно стоит немного пересмотреть нагрузку ❤️

Что ребёнок делает сам?

«Он у нас вообще ничего сам не делает», говорит мама. Начинаем разбираться, и оказывается, что ребёнку просто почти не приходится ничего делать в быту.

Ложку ему дают уже с набранной едой, потому что иначе всё будет на столе и на полу. Носки снимают взрослые, потому что так быстрее. Игрушки вечером тоже убирает мама, коробки открывает мама, воду наливает мама, на прогулку одевает мама.

Я понимаю, в обычной жизни действительно проще сделать за малыша то, на что у него уйдёт пять минут, а у нас двадцать секунд. Но бытовые навыки я на консультациях всегда оцениваю. В одном простом бытовом действии видно много навыков развития ребёнка.

Например, чтобы самостоятельно помыть руки, ребёнку нужно вспомнить, что делать сначала, открыть воду, намочить руки, взять мыло, потереть, смыть, найти полотенце. Если что-то не получается — придумать, как обратиться к взрослому. Здесь работают понимание речи, память на последовательность, подражание, моторное планирование, способность заметить трудность и попросить помощь.

Бытовая самостоятельность даёт то, чего иногда очень не хватает на специально организованных занятиях, настоящую причину что-то сообщить.
Не открывается контейнер — можно попросить «помоги».
Налили не в ту кружку — появляется повод отказаться.
Хочет другую футболку — нужно показать или сказать, какую именно.
Закончилась вода — попросить ещё.

Поэтому мне важно видеть, насколько он вообще участвует в собственной жизни.

❤️Примерно после года малыш уже может постепенно включаться в простые бытовые действия: пробовать есть ложкой, пить из чашки, помогать при одевании, протягивать руку или ногу, относить знакомый предмет на место.

2️⃣Ближе к двум годам появляется больше самостоятельных попыток: снять простую одежду, положить игрушки в коробку, отнести салфетку в мусор, выполнить знакомую бытовую просьбу, принять участие в накрывании на стол или уборке.

3️⃣В два-три года смотрим не просто отдельные «умеет/не умеет», а то, что ребёнок понимает привычные последовательности и старается действовать сам: снять штаны, помыть руки с помощью взрослого, убрать чашку, положить бельё в машинку, принести нужную вещь, выбрать между двумя вариантами.

4️⃣К трём-четырём годам самостоятельности обычно становится заметно больше: ребёнок активнее одевается и раздевается, пользуется приборами, выполняет простые поручения, лучше удерживает порядок знакомых действий и уже чаще понимает, на каком этапе ему действительно нужна помощь.

Не забывайте, что больше всего нас интересует динамика. Полгода назад ребёнок ждал, пока мама полностью его оденет, а сейчас сам приносит штаны и пытается их натянуть — есть динамика.
Раньше при любой закрытой коробке сразу начинал кричать, а теперь приносит её взрослому, смотрит, показывает или говорит «открой» — вырос не только бытовой навык, но и коммуникация.

А бывает наоборот: ребёнку уже три года, он почти ничего не пытается делать сам, не понимает последовательность привычных действий и в любой небольшой трудности просто ждёт, пока взрослый всё решит за него. Это информация, которую я точно не проигнорирую.

Поэтому в рекомендациях я могу попросить немного меньше опережать ребёнка в действиях.
Чем больше у него собственных действий, решений и маленьких бытовых задач, тем больше появляется ситуаций, где нужно понять, выбрать, попросить, отказаться, позвать и сообщить.

Это уже почва для речи 🫶

«Он вообще не слушает книги!» А может, ему пока просто не подходят те, которые вы предлагаете? 📚

«Открываю книгу, начинаю читать, а он уже переворачивает страницы, показывает куда-то пальцем или вообще уходит. Зато может минут десять рассматривать одну картинку с машинами».

Я бы не спешила делать вывод, что ребёнок не любит книги или что его обязательно нужно приучать сидеть и слушать сказку от начала до конца, только по этим данным. Возможно, ему пока сложно удерживать длинный текст, следить за несколькими героями и связывать события, которые происходят на разных страницах. А рассматривать картинки, находить знакомые предметы и обсуждать то, что происходит прямо сейчас, ему гораздо понятнее и интереснее.

Поэтому, если ребёнок почти не слушает чтение, я бы выбирала книгу по тому принципу, что он сможет делать с ней вместе со взрослым.

🍂Иллюстрации, по которым можно понять, что происходит, даже без текста
Для начала я бы выбирала книги с понятными изображениями знакомых предметов и действий. Если на странице мальчик моет руки, а рядом висит полотенце, у нас уже есть маленькая ситуация, которую можно обсудить: «Моет руки. А чем вытирать будем?»

А вот если картинка очень абстрактная, персонажи нарисованы так, что их трудно узнать, а смысл происходящего становится понятен только после длинного объяснения взрослого, ребёнку, который пока плохо удерживает чтение, может быть сложнее включиться.

🍂Не слишком много героев, за которыми нужно следить одновременно
Представьте: на одной странице появляется зайчик, на другой медведь, потом лиса, ёжик, волк, все куда-то идут, что-то обсуждают, а ребёнок ещё не успел понять, куда делся первый герой.

На первых этапах гораздо удобнее, когда есть один знакомый персонаж, с которым происходят разные события. Например, мишка проснулся, умылся, поел, пошёл гулять. Так малышу легче удерживать последовательность и постепенно связывать картинки между собой.

🍂 Короткие эпизоды с понятным результатом
Мне нравятся истории, в которых одно небольшое событие можно рассмотреть, обсудить и закончить буквально за минуту: котёнок искал мяч, нашёл его под диваном и обрадовался.
Необязательно сразу читать всю книгу. Можно остановиться на одной странице, поговорить о том, что произошло, и закрыть её. В следующий раз вернётесь к истории и пойдёте дальше.

🍂 Повторяющиеся действия и фразы
Когда герой несколько раз стучит в дверь, кого-то зовёт или ищет потерянную вещь, ребёнок постепенно запоминает, что будет дальше, и может начать участвовать в чтении. Сначала он просто ждёт знакомый момент, потом показывает нужную картинку, договаривает «тук-тук» или «ау», а позже уже пробует произнести целую короткую фразу.

Повтор здесь нужен не для механического заучивания текста, а чтобы у ребёнка появилась возможность предугадать событие и самому включиться в историю.

🍂 Возможность взаимодействовать с книгой, а не только слушать взрослого
Вот это я особенно люблю. Если ребёнок может найти героя, показать, где спрятался мяч, открыть окошко, повторить действие персонажа или помочь ему выбрать нужный предмет, чтение перестаёт быть ситуацией, в которой один человек долго говорит, а второй должен просто сидеть и слушать.

И совершенно нормально, если сегодня вы не прочитали ни одной строчки дословно, зато ребёнок сам показал собаку, изобразил «гав», нашёл её будку и попросил открыть следующее окошко.

Отдельно скажу про виммельбухи. Для ребёнка, который любит рассматривать картинки, но пока не удерживает сюжет обычной книги, они могут стать хорошей промежуточной ступенькой. Сначала мы ищем знакомые предметы, потом выбираем одного героя, обсуждаем его действия и постепенно соединяем несколько событий в маленькую историю.

Начните с одной книги, в которой есть понятный герою ребёнка сюжет и возможность поучаствовать в нём. Иногда именно после такого чтения малыш, который раньше закрывал книгу на второй странице, сам приносит её снова 🤍

«Мы полностью убрали мультики, а ребёнок так и не заговорил». Значит, дело было не в них?

«Нам сказали убрать телевизор, потому что ребёнок почти не говорит. Мы убрали вообще всё: никаких мультиков, телефона, даже фоном ничего не включаем. Прошло два месяца, а новых слов почти нет. Получается, зря старались?»

Я понимаю, почему после такого опыта родители разочаровываются. Отказаться от экранов бывает непросто, особенно если мультики помогали спокойно приготовить ужин или хотя бы немного отдохнуть. А когда в ответ на все эти усилия ребёнок не начинает говорить, возникает закономерный вопрос: если дело было в телевизоре, почему ничего не изменилось?

Но ограничение экранного времени это не метод лечения речевых нарушений. И отсутствие новых слов после отказа от мультиков не доказывает ни того, что экраны совсем ни на что не влияли, ни того, что именно они были причиной задержки речи.

Представьте две ситуации.
В одной ребёнок проводит несколько часов перед телевизором, а взрослые в это время почти не включаются в совместную игру. Он слышит много слов и песен, но у него гораздо меньше возможностей самому попросить, ответить, показать что-то интересное и дождаться реакции другого человека.

В другой мультики включают ненадолго, а остальное время малыш играет с родителями, участвует в бытовых делах, гуляет, рассматривает книги и постоянно получает возможность общаться. И даже когда он смотрит мультик, то родители смотрят его с ним и комментируют во время и после.

Формально телевизор есть в обеих семьях, но речевая среда у детей совершенно разная.
И если в первой ситуации просто выключить экран, это ещё не означает, что на его месте автоматически появится общение. Ребёнок может провести освободившиеся два часа за самостоятельной игрой, пока мама занимается делами. Ничего плохого в самостоятельной игре нет, но ожидать, что одно только отсутствие телевизора запустит речь, я бы не стала.

При этом я точно не предлагаю родителям теперь проводить всё свободное время в развивающих занятиях. Иногда достаточно немного изменить привычные бытовые ситуации: не молча налить сок, а дать ребёнку возможность показать, какой он хочет; вместе покатать машинку и подождать его реакции; во время одевания предложить выбрать между двумя футболками.

Ребёнку нужны не бесконечные комментарии взрослого, а возможности самому участвовать в общении — доступным ему способом, даже если пока это взгляд, жест или звук.

Но бывает и так, что родители много общаются с малышом, играют, читают, давно ограничили экраны, а речь всё равно развивается с трудом. И искать в этой ситуации очередную «неправильную» семейную привычку я бы точно не стала.

Если вы уже сократили экранное время, а речь почти не меняется, я бы не оценивала свои усилия только по количеству появившихся слов. Посмотрите, стало ли больше совместной игры, самостоятельных просьб, подражания, инициативы. А если заметной динамики нет и в этих навыках, стоит разобраться, что именно сейчас мешает развитию речи, вместо того чтобы продолжать ждать результата от одного изменения в распорядке дня.

Убрать мультики можно за один вечер. Понять, какая помощь нужна конкретному ребёнку, совсем другая задача. И эти две вещи не стоит путать.

«Он просто привередливый в еде». Почему логопед спрашивает, как ребёнок жуёт и что ест?

«Мы вообще-то пришли из-за речи, а вы спрашиваете, ест ли он мясо, умеет ли жевать и что он вообще любит!» 

Со стороны это действительно может показаться странным. Родители хотят разобраться, почему ребёнок мало говорит, а я уточняю, когда он начал есть кусочками, какие продукты предпочитает и что происходит, если предложить ему что-то непривычное.

Но особенности кормления могут дать мне важную информацию о том, как ребёнок воспринимает ощущения во рту, управляет движениями челюсти, губ и языка и справляется с разной консистенцией пищи. При этом связь не прямая: если ребёнок плохо жуёт, это не означает, что именно поэтому он не говорит. И наоборот, малыш может прекрасно справляться с едой, но испытывать трудности с речью.

Когда родители рассказывают, что ребёнок отказывается от новых продуктов, я обычно уточняю несколько моментов.

🧡Что именно он ест и как жуёт?🧡 
Например, ребёнок спокойно ест пюре, йогурты и мягкие макароны, но более плотную пищу долго держит во рту, пытается проглотить почти не разжёвывая или выплёвывает. Или откусывает кусочек, но дальше не очень понимает, что с ним делать. 

🧡Есть ли выраженные предпочтения по текстуре?🧡 
Иногда дело даже не во вкусе. Ребёнок ест хрустящие сухарики, но отказывается от мягкого банана; спокойно принимает однородное пюре, но не переносит мелкие кусочки внутри него. А бывает, что согласен есть только продукты одной консистенции и любые изменения вызывают сильный протест.

🧡Как он реагирует на новую еду?🧡 
Может рассмотреть, потрогать, понюхать, поднести ко рту, но пока не решается попробовать? Или начинает отворачиваться и плакать уже при виде незнакомого продукта на тарелке? Это разные реакции, и мне важно не записывать их все в категорию «капризничает».

🧡Бывают ли поперхивания, кашель или трудности с проглатыванием?🧡 
Особенно если это происходит регулярно, ребёнок избегает питья или определённой консистенции, а во время еды меняется дыхание или голос. Такие ситуации требуют отдельного внимания врача и, при необходимости, специалиста по кормлению и глотанию. Здесь точно не стоит пытаться «натренировать жевание» дома, просто предлагая кусочки покрупнее.

🧡Как проходил переход от пюре к более плотной пище?🧡 
Иногда родители рассказывают, что ребёнок довольно долго ел только однородную пищу, а любые попытки добавить кусочки заканчивались рвотным позывом или отказом. Я обязательно уточняю это, потому что за одинаковой фразой «не ест твёрдое» могут стоять совершенно разные трудности.

И, конечно, мне интересно, насколько избирательность влияет на жизнь семьи. Одно дело — малыш не любит несколько продуктов, как, впрочем, и многие взрослые. Другое — его рацион ограничен буквально несколькими привычными блюдами, а любое изменение марки, формы нарезки или способа подачи приводит к отказу от еды.

Почему я спрашиваю обо всём этом именно на диагностике?
Потому что моя задача посмотреть на развитие ребёнка шире, чем просто посчитать слова. Особенности кормления иногда помогают заметить трудности с чувствительностью, координацией движений или принятием нового опыта, которые стоит оценить дополнительно. Но артикуляционные движения во время речи и движения при жевании и глотании — не одно и то же, поэтому по одному только пищевому поведению я не стану объяснять причину задержки речи.

Если ребёнок не говорит и при этом испытывает заметные трудности с кормлением, мне важно не пытаться решить обе задачи универсальной артикуляционной гимнастикой, а разобраться, что именно происходит и нужна ли семье помощь других специалистов.

Поэтому перед консультацией не нужно специально менять рацион ребёнка или устраивать ему проверку новыми продуктами. Гораздо лучше рассказать, что он ест обычно, от чего отказывается, как справляется с кусочками и что происходит во время трудного приёма пищи. Именно эти бытовые подробности помогают увидеть то, что невозможно заметить по списку произносимых слов.

Осенние рабочие листы: учимся рассказывать истории и знакомимся с грибами 🍂🍄
Подготовила для вас новую подборку осенних рабочих листов! В этот раз решила объединить две темы: будем учиться рассказывать, что произошло сначала и что случилось потом, а ещё отправимся в грибной лес, чтобы поработать над словарём, пониманием речи и построением фразы.

Почему я выбрала именно такие задания? Потому что ребёнок может прекрасно знать слова «лист», «яблоко», «дождь», но когда мы просим его рассказать, что произошло на картинке, он просто перечисляет знакомые предметы. А ведь для маленького рассказа нужно не только вспомнить слова, но и понять, как связаны события и в каком порядке они происходили.

Первые три листа посвящены последовательности событий.

Начинаем с двух картинок: лист висел на ветке, а потом упал; мальчик гулял, начался дождь, и он раскрыл зонт; девочка увидела яблоко на земле, а потом подняла его.

С малышом, который пока мало говорит, можно сначала просто находить нужную картинку по просьбе взрослого: «Покажи, где лист ещё висит. А где он уже лежит на земле?» Затем добавляем короткие фразы «лист висит», «лист упал» и постепенно учимся соединять их словами «сначала» и «потом».

На втором листе событий уже три. Ребёнку нужно определить, что было в начале истории, что произошло дальше и чем всё закончилось. Например, лист сначала висел на дереве, потом подул ветер, а в конце лист упал на землю. Здесь можно не только тренировать последовательность, но и учиться объяснять причину: почему лист упал, куда укатилось яблоко, где девочка его нашла.

Третий лист — уже небольшая история про маму и мальчика, которые гуляли в парке, попали под дождь, раскрыли зонт и продолжили прогулку. Сначала можно вместе разложить события по порядку, затем назвать отдельные действия, а после попробовать составить короткий рассказ по всей последовательности.

Следующие четыре листа — про грибы.

Сначала знакомимся с названиями, рассматриваем, чем грибы отличаются друг от друга, учимся находить их по описанию. Например, вместо привычного «Покажи мухомор» можно попросить: «Найди гриб с красной шляпкой и белыми пятнышками». Такое задание уже требует не просто вспомнить название, а услышать и удержать несколько признаков.

Отдельный лист посвятила правилам поведения в лесу. Здесь можно обсудить, что делать, если ребёнок увидел гриб, почему нельзя пробовать незнакомые грибы и почему нужно обязательно показать находку взрослому. При этом по картинкам мы не учим малыша самостоятельно определять съедобность грибов: в лесу он не должен трогать и пробовать их без взрослого.

А на последних листах будем составлять маленькие рассказы: сначала взрослые собрали грибы в лесу, потом принесли домой, перебрали и приготовили из них суп. Есть и большая сюжетная картинка, по которой можно искать знакомые грибы, отвечать на вопросы, описывать действия и придумывать, что произошло дальше.

Не нужно пытаться выполнить все задания за один раз или добиваться от ребёнка сразу развёрнутого рассказа. Если он пока может только показать нужную картинку — начинаем с этого. Если называет отдельные слова, помогаем соединять их в короткие фразы. А когда последовательность событий уже понятна, постепенно переходим к самостоятельному рассказу.

Все рабочие листы прикрепляю к посту. Сохраняйте подборку, занимайтесь в своём темпе и пересылайте другим мамочкам — пусть тоже пользуются осенними материалами 🧡

«Мы каждый день делаем артикуляционную гимнастику, а он всё равно не говорит».
Так она вообще помогает запустить речь?

С сентября я снова вышла на очную работу и заметила одну интересную вещь: довольно часто родители малышей с задержкой речи рассказывают, что уже самостоятельно занимаются дома. Причём занимаются старательно, регулярно, находят упражнения в интернете, показывают ребёнку, как сделать «часики», «лошадку», «чашечку», просят вытянуть губы трубочкой и удержать язык в нужном положении.

Я прекрасно понимаю эту логику, ребёнок не говорит, речь мы произносим ртом, значит, нужно тренировать язык и губы, чтобы они наконец начали работать. Казалось бы, всё логично, но на практике умение выполнять движения языком по инструкции и умение говорить это не одно и то же.

Представьте, что ребёнок научился широко улыбаться перед зеркалом, поднимать язык к верхней губе и щёлкать им, как лошадка. Какие слова после этого должны у него появиться? Сможет ли он самостоятельно попросить пить, позвать маму или сказать «ещё»? К сожалению, прямой связи здесь нет.

Для появления речи ребёнку недостаточно просто уметь двигать языком. Ему нужно понимать обращённую речь, хотеть что-то сообщить другому человеку, подбирать подходящие слова, планировать и координировать речевые движения, соединять звуки в слоги, а слоги — в слова. И если трудность сейчас, например, в понимании речи или коммуникации, ежедневные «часики» эту задачу не решат.

Означает ли это, что артикуляционная гимнастика вообще не нужна? Нет. Но я бы точно не назначала её каждому неговорящему малышу просто потому, что он не говорит.

У артикуляционных упражнений могут быть конкретные задачи в индивидуальной работе: специалист оценивает движения органов артикуляции, их точность, переключаемость, координацию и решает, нужна ли ребёнку дополнительная работа в этом направлении. При этом даже если трудности связаны с речевыми движениями, не факт, что именно классические упражнения перед зеркалом окажутся подходящим способом помощи. Для формирования речи нам часто важнее работать с доступными ребёнку слогами и словами, а не добиваться красивой «чашечки» отдельно от них.

Есть ещё один момент, который меня настораживает в домашних занятиях по видео из интернета. Малыш может пока не понимать просьбу «подними язык вверх», не уметь подражать такому движению или просто не хотеть сидеть перед зеркалом. Взрослый старается показать ещё раз, ребёнок отворачивается, взрослый просит повторить — и постепенно всё занятие превращается в борьбу за движение, которое мы даже не выяснили, зачем сейчас тренируем.

Если ребёнок почти не говорит, я бы начинала не с поиска подходящего комплекса артикуляционной гимнастики, а с вопроса: что именно мешает ему пользоваться речью сейчас?

Может быть, он пока редко обращается к взрослому и почти не использует жесты. Может быть, хорошо общается и всё понимает, но ему трудно повторить даже простой слог. А может быть, он легко повторяет слова, но самостоятельно почти не использует их для просьбы или комментария. Внешне родители всех трёх детей могут сказать одно и то же: «Не говорит». Но начинать работу с ними одинаково я бы точно не стала.

Поэтому, если вы уже делаете артикуляционную гимнастику дома, не нужно считать, что всё это время занимались «не тем» или что упражнения обязательно следует срочно бросить. Просто стоит выяснить, какую конкретно задачу они решают именно у вашего ребёнка и связана ли она с тем, что сейчас мешает развитию его речи.

А если единственное объяснение звучит как «надо укрепить язычок, чтобы заговорил», я бы сначала попросила специалиста показать, какие именно трудности он обнаружил и как выбранные упражнения должны помочь ребёнку перейти к самостоятельным словам.

Моему сыну скоро 3 года. Поделюсь, что я сама отслеживаю к этому возрасту в его развитии и как мама, и как логопед

Моему сыну скоро три, и я, как любая мама, тоже смотрю на его развитие, замечаю новые навыки, иногда мысленно ставлю галочки, иногда думаю: «Так, а вот это у него пока как?»

Поэтому решила собрать нормальный чек-лист к трём годам. Не только про количество слов: как ребёнок понимает речь, как строит фразу, умеет ли поддержать маленький диалог, как играет, общается, двигается и справляется с бытовыми вещами.

Если вашему ребёнку пока ближе к двум, мой прошлый чек-лист оставляла здесь

А теперь, что я бы смотрела примерно к трём годам.

1) Ребёнок уже говорит не только отдельными словами, а фразами и использует речь именно для общения.
Он может что-то попросить, прокомментировать, позвать, ответить, сообщить, что произошло, а не только повторить знакомое слово за взрослым. К трём годам мы ждём хотя бы короткого диалога из нескольких обменов репликами: вы спросили — ребёнок ответил — вы продолжили — он снова отреагировал. Появляются вопросы «кто?», «что?», «где?», «почему?», ребёнок может назвать действие на картинке и сказать своё имя.

2) Местоимения начинают нормально входить в речь.
«Я хочу», «ты иди», «мы гуляем», «он спит». До трёх лет ещё может встречаться переходный вариант, когда ребёнок говорит о себе по имени: «Миша будет», а потом уже «я буду».

3) Понимание речи уже выходит далеко за пределы знакомых бытовых фраз.
Ребёнок выполняет двухэтапные инструкции вроде «возьми чашку и поставь на стол», понимает названия действий, частей тела, простые количественные понятия, может выбрать нужный предмет не только по существительному, но и по признаку или действию.

4) Слова становятся разнообразнее по функциям.
Не только «кот», «машина», «мама», но и «бежит», «упал», «большой», «ещё», «там», «мой». В речи постепенно появляется грамматика: множественное число, разные формы глаголов, сочетания слов. Ошибок при этом ещё может быть много — трёхлетка совершенно не обязан говорить как диктор новостей.

5) Речь становится понятнее окружающим.
Это не значит, что все звуки уже стоят идеально и срочно нужно требовать чистое Р, Ш и Л. В этом возрасте звукопроизношение ещё развивается, но в целом ребёнка уже должны понимать значительно лучше, чем год назад. К трём большинство детей говорят достаточно понятно для окружающих большую часть времени.

6) Игра становится содержательнее.
Уже есть не только «покрутил колесо — бросил», а хотя бы маленький смысл: покормить куклу, уложить мишку спать, отвезти машинку в гараж, придумать, что кубик — это еда. Ребёнок замечает других детей, может присоединяться к их игре, принимает участие взрослого и способен немного развивать знакомый сюжет. Символическая игра появляется ещё раньше, примерно к 30 месяцам, а к трём уже ждём интереса к другим детям и включения в совместную игру.

7) Есть развитие моторики и самостоятельности.
Трёхлетка уже может пользоваться вилкой, надеть некоторые простые предметы одежды, нанизывать крупные бусины или похожие предметы. И я специально добавляю этот пункт в пост про речь, потому что развитие ребёнка вообще неудобно делить на отдельные коробочки «вот здесь речь, а здесь всё остальное».

8) Можно посмотреть и на более маленькие детали:
знает ли ребёнок несколько частей тела, может ли повторить простой ритм из двух ударов, справляется ли с двусложными словами вроде «вода», «вата», не рассыпая их до неузнаваемости.

Но! Если ребёнок не умеет что-то одно из этого списка, я бы точно не делала вывод: «Всё, у нас задержка». Развитие не происходит по будильнику, и у разных детей отдельные навыки могут появляться чуть раньше или чуть позже.

Но если ближе к трём годам: нет фразы, очень мало самостоятельной речи, ребёнку трудно понимать простые инструкции, почти нет вопросов и диалога, он редко обращается к взрослому словами или жестами, игра остаётся очень однообразной либо вы видите сразу несколько слабых мест, я бы уже не выбирала стратегию «подождём ещё год».

Что делать, если ребёнок хочет играть только с одной игрушкой и больше ничего ему не интересно

Иногда у ребёнка дома может быть целая комната игрушек, а реально ему нужна одна машинка, один поезд, один динозавр или вообще какая-нибудь вещь, которую взрослый игрушкой даже не считает.

В такой ситуации родители часто начинают переживать: «Он больше ничем не интересуется. Я предлагаю новое, не хочет. Убираю любимую игрушку, истерика. Что теперь делать?»

Первое, что я бы точно не делала, не стала резко забирать любимую игрушку только ради того, чтобы заставить ребёнка переключиться. Если сейчас именно она вызывает у него интерес, это уже хорошо.
Допустим, ребёнок бесконечно катает одну и ту же машинку туда-сюда. Я не буду сразу убирать её и предлагать «давай теперь покормим мишку, надо играть в разные игры». Сначала я подключусь к тому действию, которое ему уже нравится. Возьму вторую машинку, покатаю рядом, добавлю простые слова: «едет», «стоп», «ещё», «би-би». Посмотрю, допускает ли ребёнок меня в свою игру, следит ли за моими действиями, ждёт ли продолжения.

И только потом добавлю одно маленькое изменение.
Например, машинка теперь не просто едет, а заезжает в коробку. Если ребёнок принял правила, отлично, через время коробка может стать гаражом. Потом машинка «застрянет», и появится повод попросить «помоги» или «открой». Ещё позже она может привезти еду мишке. То есть мы не ломаем привычную игру, а расширяем её изнутри.

Такой приём намного продуктивнее, чем каждый день доставать новую развивающую игрушку в надежде, что сегодня он уж точно заинтересуется.

С куклой можно делать то же самое. Если ребёнок только кормит её, сначала кормим вместе, потом добавляем «пить», потом «спать», потом кукла идёт гулять. Если любит только фигурки животных, не обязательно срочно предлагать пазлы. Можно сначала вводить новые действия внутри знакомой темы: животное спряталось, упало, ест, спит, ищет другое животное.

Здесь важно увидеть, может ли ребёнок принимать небольшое изменение, потому что именно через такие маленькие изменения постепенно растёт и сама игра, и количество действий, и речь вокруг неё.

И любимая игрушка при этом становится прекрасной основой для слов. Можно работать над «дай», «ещё», «стоп», «помоги», «там», «сюда», над глаголами, очередностью и короткими фразами.
То есть сама по себе любовь к одной игрушке, не проблема (если только это не гиперфиксация, тогда всё кардинально меняется).

Я бы обратила внимание, если ребёнок месяцами допускает только один и тот же способ игры, любое даже маленькое изменение вызывает сильный протест, он почти не принимает участие взрослого и не переносит знакомое действие на похожие предметы.

Главное помнить, что путь к более разнообразным игровым сюжетам, совершенно не обязательно должен начинаться с новой игрушки 🤗

«Расскажи сказку» — для ребёнка это намного сложнее, чем кажется взрослому

Мы часто читаем малышу одну и ту же сказку по 20 раз, он уже знает, что мышка сейчас махнёт хвостиком, Колобок встретит зайца, а за внучкой обязательно придёт Жучка… И в какой-то момент кажется логичным спросить: «Ну а теперь расскажи сам».

И тут ребёнок может прекрасно знать сюжет, но начать с середины, пропустить половину событий, назвать только героев или вообще сказать: «Не знаю». Потому что для пересказа ребёнку нужно удержать последовательность событий, вспомнить героев, понять, что было сначала и что произошло потом, подобрать слова, построить фразы и связать их между собой.

То есть внутри одного простого «расскажи» спрятано довольно много речевой и мыслительной работы.
Именно поэтому я сделала серию мнемотаблиц по знакомым сказкам. Но использовать их я бы точно не начинала сразу с требования пересказать всё от начала до конца.

Сначала просто рассматриваем картинки по порядку и называем, кто изображён и что происходит.
Потом взрослый начинает знакомую фразу, а ребёнок её договаривает.
Дальше можно закрыть одну картинку и спросить:
«А что здесь было?»
«Кто пришёл потом?»
«Что случилось после этого?»

И только когда последовательность уже понятна, предлагаем пройти по картинкам от начала до конца и рассказать сказку самостоятельно.

Причём мне здесь очень важно: не нужно добиваться дословного текста.
Если вместо длинного кусочка из сказки получилось: «Мышка бежала. Хвостом махнула. Яичко упало» — смысл и последовательность сохранены, а дальше уже можно постепенно расширять фразу.

То есть мнемотаблица нужна не для того, чтобы ребёнок выучил сказку наизусть, а чтобы у него появилась визуальная опора для собственного рассказа.

Начинать такие игры можно примерно с 3 лет, но опять же смотрим не только на возраст. Если ребёнок пока говорит отдельными словами, таблицу всё равно можно использовать, просто задача будет не «перескажи», а «кто?», «что делает?», «кто потом?».

А ребёнок постарше уже сможет объяснить, почему герои расстроились, что произошло сначала, что изменилось потом и чем всё закончилось.
И вот тогда обычная знакомая с детства «Репка» внезапно становится не просто сказкой про овощ огромного размера, а материалом на память, последовательность, глаголы, фразу и связную речь.

Мнемотаблицы оставляю вам — сохраняйте и пробуйте помогать ребёнку постепенно собирать рассказ самому 🤍

Речь будто остановилась: несколько месяцев нет заметного прироста слов. Стоит ли беспокоиться?

«Он не молчит совсем, слова есть. Но три месяца назад было примерно то же самое». С такой проблемой родители не редко сталкиваются следя за речевым развитием малыша.

Чаще всего бывает так, что родители ждут именно новых слов и из-за этого либо слишком рано начинают переживать, либо, наоборот, очень долго успокаивают себя фразой «он просто копит слова в словарь».

Речевое развитие действительно не идёт идеально ровно. Не бывает так, что в понедельник появилось три слова, во вторник ещё два, а к концу месяца мы получили красивый график. Иногда ребёнок какое-то время активно набирает словарь, потом темп становится медленнее, а позже происходит новый скачок. Но если новых слов несколько месяцев почти нет, я бы посмотрела: а что происходило с речью и коммуникацией всё это время кроме словаря?

Например, слов прибавилось совсем немного, зато ребёнок стал лучше понимать просьбы, начал чаще показывать пальцем, приносить взрослому интересные предметы, активнее подражать действиям, появились новые слоги и звукоподражания, стало больше попыток попросить, отказать или привлечь внимание. Тогда мы не можем сказать, что развитие «остановилось». Оно идёт, просто сейчас изменения заметнее не в количестве слов.

Совсем иначе я буду смотреть на ситуацию, если три месяца назад у ребёнка были условные 15 слов и сейчас остались те же 15, новых попыток почти нет, повторять что-то новое сложно, фраза не появляется, просьбы по-прежнему в основном через крик или ведение взрослого за руку, а понимание и игра тоже практически не меняются.

Здесь фраза «подождите, он копит слова» уже ничего особенно не объясняет.
Вообще мне не очень нравится само представление, будто ребёнок несколько месяцев тихонько складывает слова в какую-то внутреннюю коробочку, а потом однажды проснётся и выдаст всё накопленное. Если речевая система развивается, обычно мы всё равно можем заметить маленькие сдвиги: стало больше подражания, разнообразнее слоги, лучше понимание, появилась новая функция слова, ребёнок начал чаще обращаться к взрослому или пробовать соединять знакомые слова.

Поэтому я бы отслеживала не только «сколько слов прибавилось», а ещё и то, что ребёнок с этими словами делает.
Может быть, слово «мама» раньше звучало только как повторение, а теперь ребёнок сам зовёт маму из другой комнаты. Нового слова вроде бы не появилось, но с точки зрения коммуникации произошёл очень важный шаг.

И есть ситуация, в которой я бы точно не ждала несколько месяцев ради наблюдения: если ребёнок теряет уже появившиеся слова или другие навыки, которые раньше уверенно использовал. Это уже не обычное замедление прироста, и здесь лучше обсудить ситуацию со специалистами.

Если же слова просто очень медленно прибавляются и несколько месяцев заметного движения нет, особенно ближе к двум годам и старше, я тоже предпочитаю не угадывать, случится ли когда-нибудь тот самый «речевой скачок». Гораздо полезнее понять, где именно сейчас произошла остановка: ребёнку сложно понимать новые слова, подражать, воспроизводить слоговую структуру, использовать речь для общения или переходить от отдельных слов к фразе.

Когда мы понимаем, что именно не двигается дальше в речевом развитии, становится гораздо понятнее, нужно ли сейчас просто наблюдать или ребёнку уже стоит немного помочь.

«Вина не продуктивна — продуктивна ответственность»

Вчера слушала лекцию о развитии речи у детей с РАС и УО, и в какой-то момент лектор произнесла фразу, на которой я буквально зависла: «Вина не продуктивна — продуктивна ответственность».

Я потом ещё долго к ней возвращалась и думала. Потому что очень часто на консультациях родители сами говорят мне что-то вроде:
«Да, я понимаю, что он полдня смотрит мультики, но у меня просто нет сил сейчас это менять».
«Да, я разрешаю сладкое почти каждый день, потому что иначе истерика, а я уже не вывожу».
«Да, я знаю, что нужно больше играть вместе, но у меня нет на это ресурса».

И вчера я поняла, что за этим скрывается.
Когда человек сам говорит: «Да, это моя вина», ему иногда действительно становится чуть легче.
Как будто внутри происходит маленькое завершение разговора с самим собой: я понимаю, что делаю не идеально, признаю это, значит, я уже всё про ситуацию знаю. И дальше можно продолжать жить примерно так же.

Причём я сейчас вообще не про то, что родителя нужно обвинить ещё сильнее. Наоборот, я очень против позиции, где специалист сверху сообщает маме, что она «мало занимается», «слишком много разрешает» и вообще сама всё испортила.

Жизнь с маленьким ребёнком выглядит совсем не как рекомендации из книжек.
Бывает усталость, работа, второй ребёнок, бывают болезни, семейные обстоятельства, финансовые ограничения, отсутствие помощи. Бывает состояние, когда эти двадцать минут мультика это единственные двадцать минут, за которые мама вообще успевает поесть. И это наша родительская реальность.

Но вчерашняя фраза заставила меня подумать о другом.
Вина говорит: «Я плохая, потому что делаю так».
А ответственность говорит: «Да, сейчас в нашей семье происходит именно так. Что из этого я реально могу изменить?»

Не вообще всю жизнь с понедельника, не «завтра уберу все экраны, сахар, куплю десять развивающих пособий и два часа буду заниматься», а маленький конкретный шаг.

Например, ребёнок действительно много смотрит телевизор, потому что иначе мама не успевает приготовить ужин. Хорошо, значит, задача не в том, чтобы весь вечер мучить себя мыслью «я плохая мать, опять включила мультики».

Можно подумать: где именно я могу убрать хотя бы 10-15 минут экрана без ущерба для всех?
Или ребёнок привык получать сладкое после каждого отказа. Не нужно сначала неделю обвинять себя за то, что вы это когда-то разрешили. Гораздо полезнее признать: да, такая схема у нас сформировалась. Теперь я хочу постепенно её менять. И начать с одной ситуации, а не со всех сразу.

Мне кажется, в этом и есть главное отличие. Вина очень часто обездвиживает. Ответственность оставляет возможность действовать.

Когда мы долго живём в позиции «ну да, я понимаю, что неправильно, но ничего не могу сделать», ситуация как будто становится окончательной. А когда появляется мысль «сейчас так, потому что у нас есть конкретные причины, но, возможно, вот эту маленькую часть я всё-таки могу изменить»: появляется движение.

Мне вообще очень хочется, чтобы специалисты чаще помогали родителям именно в этом. Не выдавали список из двадцати пунктов, после которого хочется закрыть дверь и больше никогда не приходить.
А помогали найти тот объём изменений, который семья действительно сейчас выдержит.

Иногда это не час ежедневных занятий, а десять минут совместной игры.
Не полный запрет телевизора, а один приём пищи без него.
Не «теперь всегда говорим с ребёнком правильно», а одна привычная бытовая ситуация, в которой взрослый начинает делать больше пауз и меньше говорить за малыша.

В общем, фраза из вчерашней лекции мне очень откликнулась именно поэтому. Гораздо полезнее перестать задавать себе вопрос «Кто виноват?» и заменить его на: «За какую маленькую часть этой ситуации я могу взять ответственность прямо сейчас?» Из таких маленьких шагов как раз чаще всего и складываются настоящие изменения.

5 признаков хорошего занятия по запуску речи

Учебный год начался, многие малыши снова пошли на занятия к логопедам, дефектологам и другим специалистам, а родители начали задаваться примерно одним и тем же вопросом: «А как вообще понять, что занятия действительно полезные?»

Со стороны всё иногда выглядит вполне убедительно: ребёнок 40 минут занимался, выполнил десять заданий, что-то сортировал, что-то повторял, получил наклейку и ушёл домой. 

Но лично для меня продуктивность занятия вообще не измеряется количеством выполненных заданий.

Вот на что я бы смотрела.

📚
У занятия есть конкретная цель.

Не просто «сегодня развиваем речь», потому что под этим можно понимать примерно всё на свете.

Например, сегодня специалист работает над подражанием действиям, учит ребёнка самостоятельно просить продолжение игры, закрепляет двухсложную структуру слова или проверяет понимание инструкции из двух действий.

И задания подбираются именно под эту задачу.

Если ребёнок пять минут ловил пузыри, потом собирал пазл, потом прыгал по дорожке — это вполне может быть хорошим занятием. Вопрос не в том, насколько игры похожи друг на друга, а зачем специалист выбрал каждую из них.

📚
Задания достаточно короткие и сменяются раньше, чем ребёнок окончательно потерял интерес.

Малышу 2–3 лет совершенно не обязательно двадцать минут сидеть над одним материалом, чтобы занятие считалось серьёзным.

Иногда одна игра занимает три минуты, но за эти три минуты ребёнок несколько раз сам обратился к взрослому, повторил новое действие и попытался использовать слово — и это для меня намного ценнее, чем пятнадцать минут «досиживания».

📚
Ребёнок включён в происходящее, а не просто послушно выполняет инструкции.

Это очень важная разница.

Он смотрит, что делает специалист? Ждёт продолжения? Сам пытается что-то изменить? Показывает, что хочет ещё? Отказывается? Выбирает? Возвращается в игру?

Потому что ребёнок может идеально просидеть всё занятие и при этом почти никак в нём не участвовать именно коммуникативно.

При работе над речью мне нужен не самый удобный ученик. Мне нужен ребёнок, который постепенно начинает использовать другого человека для общения.

📚
Специалист умеет менять план прямо по ходу занятия.

Вот это вообще один из моих любимых критериев.

Я могу приготовить прекрасную игру и через тридцать секунд понять, что конкретно сегодня она ребёнку вообще не подходит.

И тогда задача специалиста — не довести собственный план до победного конца, а перестроиться.

Упростить инструкцию. Поменять материал. Добавить движение. Убрать речевое требование. Наоборот, усложнить задачу, если ребёнку слишком легко.

Хорошее индивидуальное занятие редко выглядит как сценарий, который можно провести без изменений с пятью разными детьми подряд.

📚
После занятия родитель понимает, ЧТО происходило и ЧТО делать дальше.

Не просто: «Сегодня хорошо позанимались, молодец».

Очень важно объяснить хотя бы коротко: что получилось, где ребёнку потребовалась помощь, что сейчас является нашей задачей и что можно поддержать дома.

Причём домашняя рекомендация тоже должна быть понятной.

Не «развивайте подражание», а, например: «На этой неделе попробуйте в любимых играх показывать одно новое простое действие и смотреть, станет ли ребёнок его повторять».

Не нужно превращать дом во второй логопедический кабинет. Родителю скорее нужно понимать, какой навык сейчас формируется и где его можно поймать в обычной жизни.

И ещё я бы точно не оценивала специалиста по тому, насколько ребёнок радостно бежит на каждое занятие. Дети могут устать, отказаться, расстроиться, не захотеть делать именно сегодняшнее задание — это нормально.

Гораздо показательнее другое: есть ли у работы понятная логика, замечает ли специалист реакции ребёнка и можете ли вы спустя несколько недель ответить на вопрос:

«Что именно сейчас стало получаться лучше?»

Вот это для меня и есть один из главных признаков, что занятия действительно ведут к цели 📚

7 признаков, что ребёнок не всегда понимает речь, а просто очень хорошо угадывает контекст

На консультациях я довольно часто слышу: «С пониманием у него точно всё хорошо, он вообще всё понимает».
И дальше мама приводит примеры:
«Говорю: “Пойдём гулять” — идёт в прихожую»
«Говорю: “Будем купаться” — бежит в ванную»
«Прошу принести ботинки — приносит»

И всё это действительно говорит о том, что ребёнок многое понимает. Но есть один нюанс: в привычной жизни слова почти никогда не звучат сами по себе.

Мы произносим «идём гулять» одновременно с тем, как сами встаём, идём к двери, достаём одежду. Перед купанием уже набрана ванна. За столом стоит тарелка. И ребёнок может ориентироваться сразу на целый набор подсказок: время дня, действия взрослого, предметы вокруг, привычную последовательность.

Поэтому на диагностике мне важно понять не только «выполняет ли он знакомые просьбы дома», а действительно ли смысл передают именно слова.

Вот на что я смотрю 👇
🍂Знакомая просьба работает только внутри привычного сценария.
Например, перед прогулкой ребёнок прекрасно приносит ботинки. А если в середине дня попросить: «Принеси свои ботинки, я хочу посмотреть», — уже не понимает, что от него хотят.

🍂Ребёнку сильно помогает то, куда вы смотрите.
Мама говорит: «Дай машинку», но сама в этот момент уже повернула голову в сторону машинки. Убираем взгляд, жест, движение рукой — и задача внезапно становится намного сложнее.

🍂 Он понимает отдельное знакомое слово, но не всю фразу.
Например: «Положи мяч под стул». Ребёнок услышал «мяч», взял его — а дальше кладёт куда угодно. То есть предмет узнал, а смысл всей инструкции ещё не удержал.

🍂Чем больше похожих предметов вокруг, тем заметнее трудность.
Одно дело — попросить «дай ложку», когда перед ребёнком лежит одна ложка. И совсем другое — «дай маленькую ложку», когда рядом большая и маленькая, ещё чашка и вилка. Здесь уже нужно услышать не только название, но и признак.

🍂В новом месте знакомые слова как будто “перестают работать”.
Дома ребёнок понимает «положи внутрь», потому что сто раз складывал игрушки в одну и ту же коробку. А в гостях просьба «положи машинку в сумку» вызывает растерянность.

🍂 Он ждёт, что взрослый начнёт делать первым.
Вы говорите: «Накрой куклу одеялом», а ребёнок смотрит и ничего не делает. Стоит вам чуть потянуться к одеялу — сразу продолжает. Значит, часть инструкции он мог считать не из речи, а из вашего действия.

🍂Простая инструкция понятна, а небольшое изменение уже всё ломает.
«Дай мяч» — легко.
«Дай мяч папе» — уже сложно.
«Возьми мяч и положи рядом с папой» — ребёнок теряет часть задания.

Поэтому вопрос «понимает ли ребёнок речь?» для меня никогда не имеет ответа только «да» или «нет». Я смотрю, что именно он понимает: названия предметов, действия, признаки, предлоги, вопросы, последовательность из двух действий. Понимает ли без жеста. Переносит ли знакомое слово в новую ситуацию. Может ли выбрать нужное среди похожих вариантов.

Иногда после такого разбора родители очень удивляются: «А я была уверена, что он просто не хочет выполнять».
Хотя ребёнок и правда может хотеть сотрудничать. Просто смысл некоторых фраз пока ещё приходится буквально угадывать по окружающей обстановке.

Когда привычные подсказки убираются, становится видно, насколько сама речь уже стала для него понятной и самостоятельной системой.

Новые рабочие листы на запуск речи
🍂🍂🍂🍂🍂🍂🍂🍂
Я продолжаю делать материалы, где ребёнка не нужно усаживать напротив карточек и по кругу просить: «Повтори. Ещё раз. Скажи вот это». При запуске речи мне намного важнее не количество повторений, а зачем ребёнку вообще понадобилось что-то сказать.

В этой серии я как раз собрала несколько разных речевых задач, чтобы слово не существовало само по себе.
На одном листе ребёнок заглядывает в окошки и пытается понять, кто там. Можно угадывать по части картинки, по звукоподражанию, искать нужного героя, звать его.
«Мяу» — уже ответ
«Киса» — тоже ответ
«Кот там» — следующий уровень

И если ребёнок пока не называет героя словом, я не тороплюсь делать это за него. Даю несколько секунд подумать, посмотреть, показать, издать звук, а уже потом сама добавляю речевую модель.

На другом листе мы работаем со словом «открой».
Мне очень нравится именно такая ситуация, потому что здесь просьба появляется естественно. Ребёнку интересно, что спрятано за дверцей, он хочет продолжения, а значит, у него есть реальный повод обратиться ко взрослому.
Сначала это может быть взгляд, рука, попытка самому открыть. Потом жест. Потом звук. И уже рядом со всем этим я даю слово: «Открой». Не требую повторить пять раз. Просто показываю, как эту ситуацию можно выразить речью.

Дальше начинаем постепенно усложнять фразу: «дай кому?».
«Дай маме»
«Дай коту»
А потом уже «Дай коту рыбу»
Тут ребёнку нужно не просто знать отдельные слова, а начать связывать между собой действие, адресата и предмет.

Отдельный лист на конструкцию «кто что делает?»
Заяц прыгает
Рыба плывёт
Мальчик бежит
Кажется, что это очень простые фразы. Но если ребёнок до этого в основном называл только предметы: «заяц», «рыба», «мальчик» — добавление действия уже сильно меняет его речь. Появляется не просто название картинки, а маленькое сообщение о том, что происходит.

И ещё один лист я сделала на слуховое внимание и звукоподражания.
Машина — «би-би»
Часы — «тик-так»
Собака — «гав»

Но задача опять же не в том, чтобы ребёнок идеально воспроизвёл звук. Мне важно, чтобы он услышал, соотнёс звук с источником, вспомнил и постепенно связал звук со словом.
То есть путь может выглядеть так: «би-би» → машина → машина едет.

Мы не исправляем ребёнка, а надстраиваем речь поверх того, что у него уже есть.
Мне вообще хочется, чтобы родители меньше переживали из-за того, что ребёнок пока не выдаёт красивую фразу «по заданию». Гораздо важнее, чтобы постепенно появлялось понимание: словами можно попросить, позвать, ответить, сообщить, выбрать, продолжить игру и повлиять на другого человека.

И тогда фраза начинает расти не потому, что мы её выучили, а потому что она ребёнку действительно нужна.
Рабочие листы оставляю вам — сохраняйте и используйте по одному, без марафона «пройти всё сегодня» 😄Если материал вам полезен, ставьте ❤️ и пересылайте другим мамочкам, которым тоже сейчас актуальна тема запуска речи.